– Почему? Она женщина. Она все об этом знает.

Несколько секунд Киприана выискивала правильные слова.

– Потому что, – наконец сказала она, – ее заботит только меч и танец мечей.

Я не совсем глуп, когда дело доходит до женщин. Я узнаю ревность по звуку, по особому запаху.

– Киприана, – твердо начал я, – если бы ты прошла через все, что случилось с Дел, и научилась жить свободной в мире мужчин независимо от того, чего бы тебе это стоило, ты бы имела право сказать что-то подобное. Но ты слишком молода и невинна, чтобы понять жизнь Дел, поэтому не стоит тебе ее судить.

Но девочку было не остановить.

– Они смотрели на меня, – повторила она. – Один дал мне это.

Она вытащила что-то из-под шерстяной туники, какое-то ожерелье: бусинки или камешки нанизанные на шнурок. Камешки были темными и бесформенными, ремешок завязывался узелком.

– И ты взяла? – мое удивление выразить словами я не мог.

Смутившись, она пожала плечами.

– Он сказал, что я должна это взять, что я достаточно симпатичная, чтобы носить это… – она робко улыбнулась, а глаза засияли. – Я симпатичная, Тигр?

Аиды, аиды, аиды.

– Будешь симпатичной, – я путался в словах. – Но думаю тебе не стоит принимать подарки от незнакомых мужчин.

– Я буду принимать подарки только от тебя, – она подошла поближе. – Даже ты смотришь на меня, Тигр, я заметила. Я видела как ты провожаешь меня глазами и как ты смотришь на Дел. Ты будто сравниваешь нас: искушенная в жизни женщина и нежная девочка, – от Киприаны пахло мускусом и лавандой, она подошла совсем близко, шепча: – Я нежнее и моложе чем Дел, и я никогда не убивала людей.

Жеребец взвизгнул. Пальцы потянулись и зарылись в мои волосы. Я отступил, поймал ее за запястья и понял, что у юной Киприаны сила взрослой женщины, которая решила добиться мужчины.

– Киприана… нет, – я оттолкнул ее руки, оттолкнул ее саму чуть грубее чем намеревался и почувствовал, что тело снова заломило. – Что-то не так, – сказал я. Волоски на коже вставали дыбом. – Что-то не так.

Вокруг нас играла музыка. Люди танцевали, смеялись, пели.

– Тигр…

Я поежился.

– Аиды, что же это… – я не задумываясь обхватил рукоять меча и выхватил клинок из ножен. Киприана отошла на шаг, сжимая ожерелье.

Жеребец снова взвизгнул и еще яростнее начал копать землю. Что бы это ни было, гнедой не хуже меня чувствовал его приближение.

Огни костров засверкали на обнаженном клинке. Руны то вспыхивали, то угасали, пока я поворачивался из стороны в сторону.

Киприана протянула руку и коснулась стали.

– Его нельзя трогать, – рявкнул я, – ты же знаешь.

– Разве? – пальцы прижались к острию. – Это меч силы.

– Когда-то был им, – рассеянно подтвердил я. – Теперь нет. Человек, который напоил его, мертв.

– Ты убил его.

– Да, – отрезал я, чувствуя как ломит все тело. – Аиды, я знаю, что оно здесь…

– Я тоже знаю, – сказала она. – Оно здесь, в мече… и хочет освободиться.

Я осторожно отвел клинок от руки Киприаны. Терон мертв и похоронен в Южном песке, Пенджа очистила его кости от плоти, в мече не осталось жизни. Я отошел от Киприаны, пытаясь засечь источник беспокойства. Неприятное ощущение усилилось, я чувствовал себя больным.

– Оно везде, – объявил я, пройдя по кругу.