– Это должно что‑то значить для меня?

– Возможно, ты слышал о нем. Его прозвище – Свистун.

– Не приходилось. – Индеец отрицательно покачал головой и снова внимательно посмотрел на голограмму. – А он какое отношение имеет к Пифии?

– Он – прикрытие. – Тридцать Два помолчал. – Он – профессионал высшего класса, пожалуй, лучший на всей Внутренней Границе. Ему придется труднее, чем тебе: я предчувствовал, что поступит приказ уничтожить Пифию на месте, так что у него в отличие от тебя нет никаких карт… однако для человека его способностей – это не слишком большое препятствие. Сейчас он находится на Порт Марракеше, но если кто‑нибудь и может нелегально перебраться на Ад, то он как раз такой человек. И если это произойдет…

– Вы хотите, чтобы я с ним работал?

– Нет.

Индеец нахмурился:

– Тогда какого черта ты мне показываешь его физиономию?

– Мы надеемся, что он отвлечет от тебя внимание Пифии. Кроме того, он секретный агент, который, согласно поступившей по моим каналам информации, уже убил одного из ее людей, а значит, о его присутствии на Порт Марракеше она уже знает. Кроме того, – продолжал Тридцать Два, – как я уже упоминал раньше, его цели несколько отличаются от твоих.

– Если Пифия хотя бы наполовину так сильна, как ты ее тут описывал, то ему никогда не вывезти ее с Ада, – с абсолютной убежденностью сказал Индеец.

– Я понимаю, что намерение похитить ее кажется по меньшей мере смешным, – признал Тридцать Два. – Но ведь не менее нелепой кажется идея убить ее. Но если в ее способностях есть хоть какие‑то слабые стороны, то возможно и то, и другое.

– Так что же ты пытаешься мне сказать?

– Только одно, Джимми: я его ценю и не хотел бы жертвовать им… но если он действительно сумеет добраться до Пифии раньше тебя, тебе придется убить его.

ГЛАВА 11

Чтобы пройти таможенный досмотр на Аде Индейцу понадобилось не меньше пяти часов: голубые дьяволы напрочь отвергали концепцию дипломатической неприкосновенности. За это время они могли запросто проверить и отпечатки его пальцев, и ретинограмму, запросив информацию и у собственных компьютеров, и у компьютеров своих союзников, и даже у тех компьютеров своих противников, к которым имели доступ. И все это время допроса Тридцать Два подсказывал Джимми правильные ответы.

Наконец его все‑таки отпустили, и он нашел шофера, присланного за ним из посольства.

– Лейтенант Два Пера?

– Это я, – откликнулся Индеец, не отвечая на приветствие младшего по званию.

– Мне поручили отвезти вас в ваши апартаменты в посольстве.

– Чем быстрее, тем лучше, – проворчал Индеец. Он огляделся по сторонам. – Какого черта? Где весь мой багаж?

– Он все еще на досмотре, сэр, – ответил шофер. – Когда они закончат его проверять, за ним пошлют другого служащего.

– Они что там, думают, будто я какой‑то контрабандист?

– Никак нет, сэр. Это их обычный способ продемонстрировать свою независимость от Республики. – Шофер помолчал. – Кстати, сэр, мне кажется, я должен представиться. Меня зовут Дэниэль Бруссар, и я в вашем распоряжении на все время вашего пребывания на Аде.

– Джимми Два Пера, – усмехнулся в ответ Индеец.

– Позвольте заметить, сэр, довольно забавное имя.

– Черокское.

– Черокское? – удивленно переспросил шофер. – Это планета такая?

– Да нет, – отмахнулся Индеец.