– Или Крукса… Он сейчас в Сингапуре, в начале января собирается нанести визит сюда.

– Хочешь устроить нам встречу?

– Отнюдь. Ты мне нужен совсем для другого.

– Гм… Надеюсь, не только для украшения новогоднего стола?

– Не только, хотя и для этого тоже.

– Поговорим сейчас?

– О главном можно и сейчас.

– Главное – алмазы?

– Алмазы, лондонское дело, африканский полигон.

– Не много ли на один раз, Цезарь?

– И ещё Пэнки…

– Так, может, с него и начнём? Бьюсь об заклад, ты не решился сместить его.

– Нет, и сейчас объясню почему. Ещё некоторое время он понадобится. Иначе… все лопнет, как болотный пузырь, а ОТРАГ останется, но уже недоступный для нас с тобой.

– Банкротство? Неужели дело зашло так далеко? Он просто припугнул тебя?

– Нет. Мы говорили почти целую ночь. По‑моему, на этот раз он был искренен. Положение сложное… Он полетел в Токио выбивать крупный заём у японцев.

– А где он теперь?

– Из Токио собирался вернуться в Нью‑Йорк.

– Свяжись с ним завтра по телефону, Цезарь, – узнай об итогах японских переговоров, поздравь с наступающим Новым годом.

– Хочешь убедиться, что он в Штатах?

– Хочу. Сейчас это важно.

– Хорошо. Теперь послушай, Стив… Алмазы… Не попробовать ли добыть их тем путём, каким ты… перекладывал недавно мои деньги из одного кармана в другой?

– Твои деньги, Цезарь?

– Ну, скажем, капиталы из Лондонского банка в банк Сан‑Паулу…

– Ах вот что! – Стив нахмурился. – Ну разумеется, я не сразу понял… Видишь ли, Цезарь, деньги, изъятые из директорского сейфа в Лондоне, не были «твоими», даже не имели отношения к капиталам твоей «империи». Ты не очень внимательно смотрел документы той коричневой папки… Эти миллионы предназначались Вайсту для целей, тебе известных, но… они не проходили через счётные машины лондонского банка. Это из разряда «чёрных» операций, от которых не остаётся следов. Люц получил бы их прямо от Хэла Венуса, как и в декабре шестьдесят третьего года, оставил бы расписку – и конец… Какая‑то их часть пошла бы на оплату операции «Блюдце», остальное – Вайсту. Ни в расходах, ни в доходах «империи» они не фигурировали бы. Кстати, как Пэнки интерпретировал лондонские события?

– Довольно своеобразно. Сказал, что директор сбежал, прихватив значительную сумму денег и важные документы, Что его ищут… Кажется, он более обеспокоен документами, чем потерей денег.

– Ещё бы. Хотя сумма там огромная – более двухсот миллионов.

– Невозможно!

– Абсолютно достоверно. Эти деньги сейчас у Цвикка. Можешь поехать и пересчитать.

– Пэнки ни о чём таком не упоминал.

– Это область, в которую он тебя никогда не посвящал и не посвятит. Тайна абсолютная!.. Нам она приоткрылась случайно, благодаря коричневой папке, для хранения которой директор Венус установил в кабинете особый архихитрый сейф…

– Все‑таки мне непонятно, Стив. Венус пользовался полным доверием Пэнки. Почему он сбежал, вместо того, чтобы…

– Бегство – его единственный шанс… Обстоятельства исчезновения документов и денег из его кабинета таковы, что ему никто бы не поверил. Он не мог обратиться в полицию и не мог ничего объяснить Пэнки.

– Вы не оставили никаких следов?

– Думаю, никаких… Судя по сообщениям лондонских газет, Интерпол расследует лишь дело об исчезновении директора Венуса.