Он покачал головой и положил паспорт на стол.

– Ну, я жду, – сказала Райя, сдвинув брови.

Стив негромко рассмеялся:

– Билеты на сегодняшний ночной рейс? Не так ли?

– Какие ещё билеты?

– Билеты, которые вы вынули из его паспорта.

– А вот это вас совершенно не касается.

– Представьте себе, касается. Я не хочу, чтобы с такой красивой женщиной что‑нибудь приключилось, что‑нибудь плохое…

– О чем вы?

– Вот это как раз доказательство, что я прав. А вы оба… – Стив махнул рукой. – Неужели вы воображаете, что вас выпустят из Сингапура живыми?

– Кто… выпустит?

– Те, кто вчера вас ранил.

Она усмехнулась:

– Они…

– Допустим. Но у них остались сообщники. Неужели вы думаете, что тот, кто подослал этих подонков, ограничился вчерашней бандой?

– Вам что‑нибудь известно о них? – спросила она, понижая голос и наклоняясь к нему; Стив прочитал в её огромных глазах сомнение и страх.

– Не очень много. Но у меня есть надёжные друзья, которые могли бы вам помочь.

Она покачала головой:

– Цезарь не согласится. Он не доверяет никому, кроме здешних монахов. Мы, конечно, могли бы остаться тут ещё, но…

Стив решительно поднялся и громко объявил:

– Ну, довольно. Пора кончать этот спектакль. Мистер Фигуранкайн, вылезайте из вашей прекрасной шкатулки и подсаживайтесь к нам. Ситуация выглядит иначе, чем вы, очевидно, предполагаете. Давайте, давайте… У нас не много времени.

Не обращая внимания на Райю, которая устремила на него взгляд, полный ужаса, Стив неторопливо встал, подошёл к алькову и отдёрнул занавес. Цезарь Фигуранкайн‑младший сидел теперь посреди своего ложа, – скрестив голые ноги, и выглядел несколько растерянным.

– Как вы догадались? – пробормотал он, запахивая халат.

– Это я потом объясню, – пообещал Стив. – Сейчас мы должны уточнить кое‑что другое. Вам известно о гибели вашего отца?

– Да. Недавно узнал из газет…

– А о том, что разыскивают наследника?

– Нет… И ко мне это не относится. Он лишил меня наследства.

– Откуда вам это известно?

– Сам сообщил…

– Когда же вы с ним виделись?

Цезарь вопросительно взглянул на Райю:

– Когда?.. Последний раз около года назад. Да‑да… Вскоре после того, как этот мерзавец Пэнки… – Он вдруг закусил губы и умолк, глянул исподлобья на Стива. – А почему, собственно, вы спрашиваете меня и я вам все это рассказываю? Я вас первый раз вижу. Кто вы, собственно, такой? Нам сказали, что вы хотите взять интервью…

– Вот и беру его, – усмехнулся Стив. – Значит, «этот мерзавец Пэнки…» Подождите‑ка, я где‑то слышал эту фамилию!.. Такой длинный худой старик с оттопыренными ушами, похожий на анемичного вампира?

– Гм, – хмыкнул Цезарь, видимо, склонный одобрить сравнение.

– Год назад, – продолжал Стив. – Но за год кое‑что могло измениться и изменилось. Готов утверждать под присягой, что в завещании, которое хранится в Нью‑Йорке, вы значитесь единственным наследником.

– А откуда вам это известно? – спросил Цезарь, опуская на пол длинные худые ноги.