– Что же все это означает? – произнёс наконец Фигуранкайн‑младший, поднимаясь с пола и глядя озадаченно на Стива. – Откуда эта кассета и с кем разговаривал Феликс? Неужели и это липа?

– Липа в этом действительно присутствует, – сказал Стив, – но она не затрагивает главного. Липовый здесь только «его преосвященство», но Крукс, конечно, не подозревал об этом и говорил правду.

Цезарь задумчиво покачал головой:

– Непостижимо… Как мог Феликс Крукс – этот стреляный воробей, которого я хорошо знаю, попасться на такой мякине? Непостижимо… Липовый кардинал! Ничего себе фокус. Неужели это ты?

– Я, – скромно признался Стив.

– А я узнала ваш голос, – сказала вдруг Райя. – Звучание некоторых слов совпадало.

– Она занимается лингвистикой, – пояснил Цезарь, – фонетическими особенностями ряда языков, в частности, английского.

– Ну, что ты теперь скажешь? – поинтересовался Стив. Цезарь, покачивая головой, долго молчал.

– Не знаю, – сказал он наконец с глубоким вздохом, – право, не знаю… Даже если такое завещание действительно существует и Крукс сможет доказать его подлинность, даже если эта вонючая свора допустит, что я получу наследство… Пойми, как тебя?..

– Стив.

– Пойми, Стив, мне это ни к чему. Я с этим покончил. Меня интересует совсем другое.

– Буддизм?

– В частности, буддизм и ещё кое‑что… Я написал диссертацию… Уверяю тебя, здесь, на Востоке, есть множество любопытных вещей, которым не жалко посвятить жизнь.

– По‑моему, это легче сделать, имея в кармане несколько миллиардов?

– Ты знаешь даже, во сколько оценивается состояние моего покойного отца?

– Понятия не имею, но думаю, счёт там шёл на миллиарды.

– Понимаешь, Стив, а я вот не знаю… Там, конечно, много недвижимости – земли, рудники, отели, но отец часто шёл на весьма рискованные комбинации, или его на это толкали… А в последнее время он связался с таким… предприятием, которое не обещало прибыли в ближайшие годы.

– Ты имеешь в виду ОТРАГ?

– Гм… Тебе, значит, и это известно…

– Крукс же упоминал о нем в «исповеди».

– Да, действительно. Но тогда тебе должно быть тем более понятно, почему не хочу ввязываться в эту игру.

– Можно изменить условия.

– Какие условия?

– Условия игры.

– Это невозможно, Стив. Я ведь хорошо представляю всю машину изнутри. Пробыл там почти год. Это целое государство, со своими тоталитарными законами, с железной дисциплиной. Всем командуют немцы – немцы, которым терять уже нечего. Такие, что им даже в ФРГ рискованно появляться. Все они числятся в списках военных преступников. Один Герберт Люц чего стоит.

– Кто это?

– Значит, кое‑что тебе всё‑таки неизвестно… Люц официально числится административным директором африканского полигона ОТРАГа. Фактически он там полновластный диктатор. Полигон же – это более ста тысяч квадратных километров на востоке Бельгийского Конго. Кем Люц был в прошлом, не знаю, в будущем он себя мнит новым фюрером, но крайней мере, континентального размаха.

– Каковы главные цели ОТРАГа?

– Реванш. Официально ОТРАГ – это аббревиатура немецкого «Орбиталь транспорт унд ракетен акциенгезельшафт»; существует и другая расшифровка, более откровенная… Дело не в названии. Это исследовательский полигон, лаборатории, заводы, где создаются не только новые типы ракет, но и принципиально новые летательные аппараты, каких ни в одном государстве пока не существует.