– Летающие блюдца?

– Возможно. Хотя даже меня – сына главного босса – в эти тайны никто не посвящал. Эта часть деятельности ОТРАГа засекречена абсолютно. Журналисты там никогда не появлялись.

– Но твой отец знал, конечно?

– Знал, хотя допускаю, что тоже не все. Капиталы ОТРАГа смешанные. Отец вложил туда огромные средства, но он был не единственным акционером.

– А контрольный пакет акций?

– Вероятно, находился у отца. Доподлинно об этом известно только Алоизу Пэнки – президенту‑исполнителю банка CFS.

– Тоже немец?

– Да. И Пэнки не настоящая его фамилия.

– А настоящая?

– Мне она неизвестна. По‑видимому, с настоящей он испытывал бы некоторые неудобства.

– Любопытные дела, – пробормотал Стив.

– Все это только пена. А из глубины можно выудить ещё такое… Впрочем, для начала и этого достаточно. Думаю, что тебе, Стив, ещё не приходилось брать подобного интервью. Это будет сенсация экстра‑класса, если твои хозяева решатся опубликовать твои корреспонденции… Только после этого я не дал бы за твою голову и цента.

– Так же, как и я за твою сейчас.

– Преувеличиваешь.

– Нисколько. Пойми, тактика страуса тебе не поможет. Все равно, рано или поздно, они разыщут тебя и ликвидируют. Уже хотя бы потому, что тебе кое‑что известно. А если ты ещё и потенциальный наследник… – Стив махнул рукой.

– Я могу отказаться вполне официально, – неуверенно произнёс Цезарь.

– Ты сам понимаешь, что это не поможет. Люц и Пэнки не оставят тебя в покое.

– Там есть ещё и другие…

– Тем более.

– Интересно, Стив, а что бы ты сделал на моем месте?

Стив усмехнулся:

– Понимаешь, мне как‑то трудно представить себя на твоём месте, ну, уж во всяком случае, я не стал бы изображать страуса.

– Не понимаю… С одной стороны, ты утверждаешь, что у меня нет выхода, а с другой…

– Я вовсе не утверждаю, что у тебя нет выхода. Выход есть… И, по‑моему, превосходный выход. Немедленно возвращаться в Нью‑Йорк и добиваться получения наследства.

– Меня уберут ещё по дороге.

– Риск существует, но можно принять кое‑какие меры предосторожности. В этом я, вероятно, смог бы тебе помочь.

– Допустим. Но, во‑первых, что ты за это захочешь, а во‑вторых, что будет дальше?

– После того, как ты станешь во главе «империи» Фигуранкайнов?

– Гм… Ненавижу империи, даже в прошлом.

– Превосходно. Это как раз то, что требуется.

Цезарь внимательно посмотрел на Стива:

– Объясни.

– А по‑моему, мы уже поняли друг друга.

Цезарь задумался, по привычке покусывая пальцы.

– Интересно всё‑таки, что ты оставляешь в этом случае Для себя, – заметил он наконец, снова взглянув на Стива.

– Гораздо меньше, чем ты, очевидно, предполагаешь: Роль столь необходимого тебе ангела‑хранителя, а иногда – советника в тех делах, в которых немного разбираюсь, и, разумеется, приличное жалованье, которое позволило бы мне бросить журналистику.

– И все?

– Пока все.

– А потом?

– Стоит ли сейчас говорить о «потом»?

– И ты думаешь, я мог бы?..

– Думаю, что да… Не сразу, конечно, постепенно… Шаг за шагом.