Холл «Рузвельта» был почти пуст. Стив направился прямо к лифтам, но навстречу ему из кресел, стоящих в холле, поднялись двое в штатском.

– Стив Роулинг?

Стив замер на месте. Он же зарегистрирован в этом отеле как Хорхе де Эспиноза. Впрочем, в кармане его настоящий паспорт. Стив инстинктивно протянул руку к карману, чтобы убедиться.

В спину уткнулось что‑то твёрдое.

– Не шевелиться. Уголовная полиция. Вот ордер на арест.

Тот, что оказался впереди, протянул Стиву какую‑то бумагу. Стив машинально взял её, хотел развернуть, и на запястьях у него с лёгким треском защёлкнулись наручники.

– В первый раз попадается, – усмехнулся второй, выступая вперёд и пряча пистолет. – Бывалые на такую приманку не берут, Билл. – Он запустил руку под пиджак Стива и ловко извлёк пистолет и бумажник.

– Все в порядке. Этот самый, – добавил он, листая паспорт. – Пошли.

– В чем дело, ребята? – поинтересовался Стив, продолжая держать в скованных руках свёрнутую вчетверо бумагу.

– Там написано, – сказал тот, которого назвали Биллом. – Давай, идём.

– Все‑таки объясните сначала, – настаивал Стив. – Не хотел бы вас расстраивать, но вы больше похожи на гангстеров, чем на полицейских. Я ещё могу поднять шум.

Билл грязно выругался, но второй взял бумагу из рук Стива, развернул и поднёс ему к глазам.

– Вот, читай: ордер прокурора на арест. Тут твоя фамилия и прочее… прочитал? И вот дальше: арестовать по подозрению в убийстве Карлоса де Эспинозы – кардинала римско‑католической церкви.

– Неплохо сработано, – сказал Стив. – Интересно, когда его успели убить?

– Тебе лучше знать, – отрезал Билл. – Пошли.

«Что же это такое, – думал Стив, направляясь со своими провожатыми к выходу, – недоразумение, провокация, или… или это уже сработала волшебная палочка в руках злого мальчишки? Но если так, ещё не поздно…»

Не напрасно же Тео обучал его приёмам санчин‑до… Билл уже открывал наружную дверь. Если руки заняты, можно использовать такой приём… Два молниеносных удара ногами вправо и влево. Билл и его товарищ, сложившись пополам, молча ткнулись мордами в мраморный пол. Стив оглянулся. В холле был только портье, застывший за своей стойкой.

– Тихо, – предупредил Стив. – Не торопиться.

Теперь наручники. «Санчин‑до рекомендует поступать так… Вот, кстати, подходящая ручка двери… Зацепим и повернём». Раздался треск… Руки освободились; сами браслеты – чепуха. Стив наклонился, извлёк из кармана полицейского свой паспорт и пистолет.

– Через пять минут позвонишь в полицию, – сказал он портье, – но ни минутой раньше. Иначе…

Он показал портье пистолет, спрятал его, стряхнул пылинку с рукава пиджака и вышел из холла на Мэдисон‑авеню.

Часть вторая

ПРОЕКТ «ШИВА»

– Не знаю, Стив, – тихо сказала Мэй. – Нет, право, не знаю… – задумчиво повторила она, рисуя остроносой туфелькой знак вопроса на красноватом гравии площадки.

Они сидели в тени расцветающих акаций на широкой каменной скамье, тёплой от полуденного зноя. Внизу, у самого берега, темнели треугольные входы в гробницы финикийского Карфагена, торчали похожие на колья небольшие каменные стелы со знаком луны – символом богини смерти. Бледное зеркало Тунисского залива тускло блестело – неподвижное в безветрии весеннего полудня.

– Сирокко идёт, – Стив скривил худое, коричневое от загара лицо, – ветра совсем нет и зной, и горизонт почти не различим… К вечеру задует…

– Тем более, мне надо лететь, дорогой, – печально усмехнулась Мэй.