– Стив!

– Только не советую связываться с журналистами, особенно с нашими.

– Стив, перестань, или по‑настоящему рассержусь.

– Потому что среди наших много подонков… Насчёт советских не знаю…

– Стив, я рассердилась!

– Нет… Сейчас мы сфотографируемся с тобой возле этой громадной капители, которая наверняка венчала мраморную колонну, упавшую две тысячи лет назад. Что тут было на этом месте?

– Кажется, храм Зевса Олимпийского.

– Превосходно. Иди к этому кусочку мрамора и попробуй взобраться на него, а я пристрою аппарат на скамейке и прибегу к тебе.

Пока Мэй безуспешно пыталась забраться на огромную мраморную глыбу, лежащую посреди усыпанной красноватым гравием площадки, Стив успел сделать несколько снимков.

– Стив, снова подвох. – Мэй издали погрозила пальцем, – Не смей меня фотографировать в таком виде… И… я не могу влезть. Тут высоко, мрамор скользкий…

– Сейчас помогу. – Стив попробовал приладить фотоаппарат на краю скамейки.

Молоденькая японочка в белом кимоно с ярким поясом, мило улыбаясь, жестами предложила сделать снимки. Стив отдал ей фотоаппарат и указал на мраморную плиту, возле которой стояла Мэй.

Японочка сфотографировала их с Мэй несколько раз и с низким поклоном возвратила Стиву аппарат. Но они не отпустили её, заставив фотографироваться с ними по очереди возле мраморной капители, на фоне Тунисского залива и развалин.

– Куда прислать снимки? – поинтересовался Стив, когда они прощались.

Перемежая английские и французские слова и смущённо улыбаясь, японочка объяснила, что она из Киото, работает воспитательницей в детском саду и впервые оказалась в такой далёкой туристской поездке. Мэй записала её адрес и протянула свою визитную карточку.

Бросив взгляд на карточку Мэй, их новая знакомая засмущалась ещё больше и в промежутки между поклонами с любопытством и даже с каким‑то испугом взглядывала на Мэй. Её, видимо, поразило, что эта худенькая молодая женщина, так скромно одетая, оказалась корреспонденткой известной американской газеты и вдобавок работает в самой Москве…

– Я тоже хотеть поехать Москва, – пояснила японочка на прощание. – Но очень дорого… Когда‑нибудь потом… когда буду вырастать…

И она, продолжая кланяться Мэй и Стиву, торопливо удалилась к своей группе.

– Пошли и мы? – предложил Стив.

– Тут остался ещё один кадр, – заметила Мэй, бросив взгляд на аппарат, перед тем как спрятать его в корреспондентскую сумку. – Давай сфотографирую тебя одного, Стив… То будет последнее остановленное мгновение нашей встречи.

– Снимай, – согласился он. – Только надо придумать какой‑нибудь сюжетик. Хочешь, я буду поднимать эту мраморную громадину?

– Предпочла бы иметь нормальный снимок с твоей обычной, чуть иронической усмешкой, – возразила Мэй, – но можно и у глыбы…

– О’кей, буду иронически улыбаться, приподнимая её, – обещал Стив.

Он подставил плечо под один из выступов капители, сделал вид, что напрягся, и скорчил устрашающую гримасу.

– Нет, – запротестовала Мэй, глядя в видоискатель. – Нужен самоуглублённый взгляд атланта, а не оскал гангстера. Смени маску. Нет, тоже не подойдёт…

Лицо Стива стало вдруг серьёзным. Он закусил губы и сильно напрягся. Мэй показалось, что он действительно хочет сдвинуть огромную глыбу.