Я полазал в интернете и нашел кое-какие сведения о пиратах. Вдобавок связался с парнем, неплохо знающим предмет, и мы с ним обменялись электронными письмами. Одно из его заблуждений (которое разделяют авторы многих книг) состоит в следующем: он считает, что на военном корабле дисциплина была строже, чем на торговом. Я никогда не служил на военном корабле, но разговаривал с капитаном Бертом при каждой возможности и с несколькими другими людьми, ходившими на них. В частности, с Рыжим Джеком и Новией. Судя по их словам, в плане дисциплины военное судно представляет собой нечто среднее между торговым и пиратским кораблями.

В наши дни люди с трудом допускают мысль о суровом наказании даже за самые непотребные поступки. Мальчик может убить свою мать, и если он пустит слезу и попросит прощения многим захочется отпустить его с миром. (Отец Фил из таких.) Во времена, когда я был капитаном Крисом, за самую малую провинность избивали до полусмерти, и никто особо не задумывался на сей счет. Но на военном корабле офицеры знали, что во время сражения они будут находиться в первых рядах, а за ними будут следовать остальные члены команды, вооруженные абордажными саблями и пистолями. Это сильно меняло дело.

Кроме того, на военных судах люди больше зарабатывали, по крайней мере во время войны. Если они захватывали вражеский корабль, добыча делилась примерно по таким же правилам, как у нас. (Будь мы каперами, нам пришлось бы делиться еще и с короной.) Главное отличие состоит в том, что нам, пиратам, была не нужна война.

Здесь мне следует добавить, что среди пиратов встречались и испанцы. Их было не так много, поскольку английских, французских и голландских кораблей ходило по морям значительно меньше, чем испанских. Но испанцы тоже пиратствовали, и они имели больше портов, из которых совершали вылазки.

Должен заметить, что все пираты порой нападали на своих соотечественников. Мы не всегда щадили английский или французский корабль, особенно если позарез нуждались в чем-либо. Испанские пираты тоже не всегда щадили испанские суда. Дело в том, что пиратские команды обычно были многонациональными. Мы набирали главным образом французов, голландцев и так далее, а также, разумеется, шотландцев, ирландцев, валлийцев и парней из Африки. Испанские пираты тоже набирали чернокожих, причем в большом количестве. (И они нередко нанимали на судно дюжину коренных американцев, интереса ради.) Вот так обстояло дело. Довольно забавный расклад, если подумать.

Я только что вернулся из поездки. Отец Уол удаляется от дел и останется в приходе своего рода заслуженным пастором в отставке. Я стану новым пастором, значит, нас будет двое, покуда он жив. (Долгих ему лет жизни!) Потом останусь я один.

Однако долгожданный день близится, и, когда он наступит, я уйду. Я не сказал этого отцу Уолу. И вообще никому не сказал. Если мне суждено предать одну из эпох, я скорее предам нынешнюю.

В субботу в приходе состоится праздничный обед. Я должен прибыть в два часа в сопровождении отца Уола. Мы будем есть, пить и общаться, больше мне ничего не известно. В конце концов я распакую свои вещи в новой спальне. Я отслужу мессу в семь вечера в субботу, а также в семь и девять утра в воскресенье. Отец Уол отслужит свою последнюю мессу в одиннадцать. Я молюсь о том, чтобы быть хорошим священником все время, покуда остаюсь здесь.

А вдруг я не успею закончить свою историю здесь? Должен ли буду я продолжить дело в монастыре Девы Марии Вифлеемской? Ни в коем случае! Мне надо писать больше и лучше — и торопиться.

Я назначил Бена Бенсона боцманом. Звучит смешно, но он хотел быть именно боцманом.