– Скажи, что ты не хочешь, и я остановлюсь, – прошептал он.

Доминик покачала головой и раскрыла ему навстречу губы.

От ее немого ответа у Джуда перехватило горло. Он проник в нее самым кончиком своей затвердевшей плоти и взглянул в ее пылающие страстью глаза.

– Ты еще можешь меня остановить.

Она изогнула бедра, принуждая его глубже войти в нее.

Его тело охватила дрожь наслаждения, и Джуд прижал Доминик к себе.

– Теперь меня уже не остановить, моя маленькая русалка.

Они вместе взлетали на волнах страсти, и каждый знал, что это их последняя ночь вдвоем.

Когда они наконец оторвались друг от друга, оба были опустошены – и телом, и душой.

– Останься со мной, – попросил он, целуя ее припухшие губы.

– Не проси меня об этом. – Она села и убрала с лица спутанные волосы. – Я не могу.

– Я имел несчастье встретить самую непредсказуемую женщину на свете. Ты сводишь меня с ума. Твоя таинственность с каждым днем все сильнее опутывает меня сетью, и мне уже не вырваться. Есть ли человек, который знает тебя настоящую?

– Только один Валькур.

Боль, которую причинили Джуду ее слова, невозможно было описать.

– О да, тот мужчина, которого ты любишь, – с гневной язвительностью проговорил он. – Интересно, каково ему будет узнать, что ты отдалась мне?

Но в ее жизни существовали вещи, которые должны были оставаться для него тайной, как бы это ни раздражало его.

– Хочешь, я намажу тебе раны? – спросила она, желая переменить тему.

– Нет, не хочу.

– Ну и хорошо. Завтра вечером ты уже будешь на борту «Вихря», и тобой займется Итан. – Доминик легла на другую кровать и смежила веки, мечтая, чтобы утихла боль в ноге. Этот ожог беспокоил ее все сильнее.

– Спокойной ночи, Джуд, – сонно пробормотала она.

Он вышел наружу, решив немного отдалиться от нее. Луна едва светила, но Джуд нашел дорогу к сгоревшему хозяйскому дому. Его руины причудливо вырисовывались на темном ночном небе. Здесь крылась какая-то загадка, и частью ее была Доминик. Но ему, вероятно, так никогда ее и не разгадать.

Чуть погодя начал накрапывать дождь, и Джуд вернулся в хижину.

Завтра он отплывает от этих берегов, взяв курс на родину, и он уже совершенно не тот человек, каким был, когда пускался в это рискованное предприятие. Его жизнь навсегда изменила русалка с глазами цвета морской волны, сумевшая воскресить его душу. Разве он может разлучиться с ней, если она теперь стала частью его самого?

А она? Неужто она не испытывает того же чувства?

27

Первые <emphasis/>лучи солнца с трудом пробивались на землю сквозь густой туман. Доминик крадучись спустилась по ступенькам крыльца и завернула за обвитый диким виноградом угол хижины.

Она проснулась от какого-то звука и удивилась, почему он не разбудил Джуда. Вероятно, она просто спала очень чутко, зная, что, пока Джуд не окажется на борту своего корабля, опасность будет подстерегать его на каждом шагу.

Она увидела силуэт мужчины и прижалась к стене дома, ругая себя за то, что не догадалась взять пистолет. Теперь возвращаться за ним было поздно – незнакомец непременно ее бы услышал.

– Доминик, – негромко произнес человек. – Доминик, где вы? Отзовитесь.

Она досадливо поморщилась и вышла из укрытия.

– Филипп, что вы здесь делаете? Вас не должны видеть со мной – это опасно.

Филипп наблюдал, как она приближается, и на лице его Доминик прочла ужас. Она не сразу сообразила, что Филиппа шокировала ее мужская одежда.