– Бога ради, Доминик, как вы решились выйти в столь странном наряде? Вы представляете, что скажут соседи, если они…

Доминик жестом попросила его замолчать.

– Я борюсь за спасение своей жизни, Филипп, а вас беспокоит лишь то, прилично ли я одета. Будем считать, что у меня порочные склонности, и остановимся на этом.

Но он продолжал глядеть на нее с явным неудовольствием.

– Если вам безразлично, как о вас думают другие, то мне нет.

Доминик начала закипать от гнева и почти потеряла терпение. Бертран был прав: Филипп действительно зануда.

– Вы что, явились сюда с утра пораньше, дабы проинструктировать меня насчет того, как мне следует одеваться?

Ее вспышка пристыдила Филиппа.

– Нет, вы же знаете, почему я здесь. Я тревожился за вас.

Они оба не заметили, как из хижины вышел Джуд и направился к ним с заряженным пистолетом наготове. Его разбудил незнакомый голос, и капитан не знал, принадлежит ли он другу или врагу.

Филипп шагнул к Доминик и, взяв ее руку, поднес к губам.

– Я знал, что, если буду часто наведываться на плантацию Уиндворд, рано или поздно вас здесь застану. Я чуть не сошел с ума от беспокойства за вас. Я слышал о пожаре в вашем доме и о том, как вы бросились в огонь спасать своего дедушку и получили ожоги.

Теперь Джуд понял, откуда на руках у Доминик эти шрамы. Она побывала в огне, и это как-то связано с трагедией, разыгравшейся на этой плантации. Это, должно быть, ее дом. Но почему же она не сказала ему об этом?

Пошел дождь, и Доминик стал жаль Филиппа. В конце концов, он был ее старым другом и его пригнала сюда забота о ней.

– К счастью, со мной не произошло ничего страшного. Теперь вы сами можете убедиться в этом.

– Мне очень жаль, что так случилось с вашим дедушкой, – сказал Филипп, притягивая ее к себе.

Доминик положила голову на плечо молодого человека, благодарная ему за сочувствие.

– Я так по нему тоскую, – со слезами произнесла девушка, и руки Филиппа обняли ее еще крепче.

Джуд оказался в положении подслушивающего, и он собирался было уйти, но его словно пригвоздило к месту. Наконец-то завеса тайны над прошлым Доминик слегка приподнялась. Он решил, что человек, державший Доминик в объятиях, и есть тот самый Валькур, которого она, по ее словам, любила. Эта мысль пронзила его сердце, словно острый нож.

– С вашей стороны было очень неосмотрительно возвращаться сюда. Полковник Марсо повсюду разослал своих людей. Он рассчитывает, что вы вернетесь в Уиндворд.

– Я знаю. Поэтому я пробиралась сюда болотами.

– Вы сошли с ума, Доминик! Вы же знаете, как эти болота опасны!

– Как видите, я сумела выбраться из них живой и невредимой. – Она положила ладонь на его руку. – Теперь вам надо идти. У меня еще много дел.

Филипп схватил ее за руку и снова притянул к себе.

– Нет. Вы поедете со мной, и я о вас позабочусь, хотя мне даже трудно вообразить, как отнесется моя матушка к вашему возмутительному поведению.

Разозленная его глупой напыщенностью, она вырвалась из его объятий.

– Я хочу, чтобы вы уехали. Немедленно!

Он сжал челюсти, и в его глазах сверкнул гнев.

– Без вас я не уеду.

И тут Филипп увидел Джуда. Тот стоял совсем близко, скрестив на груди руки и буравя соперника взглядом. Капитан заговорил на безупречном французском:

– Леди просила вас уехать. На вашем месте я бы ее послушался.

– А вы кто такой, черт побери? – осведомился Филипп.

Джуд с презрением смотрел на этого человека, все еще принимая его за того мужчину, о котором Доминик говорила с такой любовью.