|
Кому пишет Фил? Этому своему Максу? Или кому-то еще? Она чувствует себя жалкой. Вот она – великая Лив Келлер, которую слушатели знают как уверенную, остроумную, даже дерзкую женщину, которая в эфире ловко парирует реплики Фила, не уступая ему в остроумии, – воплощение Girl Power, как и положено. В конце концов, почти девяносто процентов их постоянной аудитории – женщины, и они хотят видеть сильную женщину, с которой можно себя ассоциировать, а не жалкое существо, в которое Лив превращается. Которой, по правде говоря, всегда и была.
«Глупенькая крошка Лив». Фил улыбается. Взгляд его по-прежнему прикован к экрану телефона. Лив откашливается. Да пошло оно все… – Это было огромной ошибкой! – взрывается она. – Ты понимаешь, что ставишь на карту все?! У нас нет никаких новых зацепок, у нас вообще ничего нет! Она удивляется тому, насколько спокойно Фил реагирует на ее вспышку – просто кладет телефон на колени и поворачивается к ней. – Мы же даже не начали. – Вот именно! – Что именно? Завтра у тебя первое интервью. Лив резко жмет на тормоз – от злости, ну или хотя бы от возмущения. Сзади раздается возмущенный гудок. – Успокойся, – говорит Фил. Лив только качает головой, поднимает руку к зеркальцу заднего вида, извиняясь перед другим водителем, и снова набирает скорость. Некоторое время в машине тихо. Потом Лив заговаривает снова – уже спокойнее: – На что ты вообще рассчитываешь? Что во время интервью кто-нибудь вспомнит какую-то деталь, о которой забыл рассказать двадцать лет назад? Или проговорится, потому что замешан в исчезновении Джули? – Такое вполне может быть. – Фил… – В голосе Лив звучит мольба. – На следующем повороте налево. – Да знаю я. Снова тишина. Лив надеется, что сейчас Фил скажет что-нибудь такое, что вернет прежнюю близость, которая была между ними. Но нет. Вместо этого: – Ты придумала, как связаться с бывшим Джули? – Нет. Честно говоря, я очень сомневаюсь, что он вообще захочет участвовать в репортаже. С какой стати? – Просто объясни, что это его единственный шанс очистить свое имя и навсегда избавиться от подозрений. Разумеется, если подозрения были необоснованными. – Будь они обоснованными, полиция уже разобралась бы, Фил. – Очевидно, что полиция облажалась по всем фронтам. Займись бывшим парнем. Он важен. – Я постараюсь, но… – Ты справишься. Давай сейчас купим камеру, а потом… Фил замолкает, не договорив. Лив отрывает взгляд от дороги и смотрит на него. – А потом? – А потом проверим, насколько это легко – похитить девушку, – говорит Фил и улыбается.
ТЕО тебе там, надеюсь, тепло, и кости больше не ноют, но есть ли рядом кто-то, кто укроет тебя, не дожидаясь, пока ты попросишь, кто-то, кто знает тебя так же хорошо, нет, лучше, чем ты себя, а джули, джули с тобой, она в твоей старой блузке и джинсах с порванными коленками или в том платье с выпускного, в котором выглядела как принцесса, хотя нет, не в платье, платье она отдала софии, и софия тоже была в нем красивая, очень красивая, ты же видела, парни глаз с нее не сводили, я сам видел, и вообще не понимаю, почему ты на меня обиделась, все-таки я директор клиники торакальной и сердечно-сосудистой хирургии, такая у меня работа, нет – не просто работа, это ответственность, и если мне поступает экстренный вызов, я должен ехать, должен все бросить и бежать в операционную, и вы это прекрасно знаете, вы же знаете, что смерти плевать, рождество сейчас, пасха, отпуск или выпускной, и если смерть уже рядом, то я должен быть быстрее нее – Папа? – Помолчи, София! Не видишь, я разговариваю с твоей матерью! – Папа! – Я сказал… Щелк. |
