Поднявшись, я по обыкновению глянул за штору. Взгляд привычно упал на окно соседнего дома, и я замер в ужасе. Тот страшный Фантом стоял у кровати рядом со спящей старухой. Его лицо плавало в сизом сумраке. Он был выше, чем мне показалось в прошлый раз.

На моих глазах призрак стащил с пожилой женщины одеяло и бросил его на пол, будто оно свалилось само. Бабка не проснулась, но съёжилась от холода.

Я не мог отвести взгляд от этого ужасающего зрелища и продолжал смотреть на них из окна, пока тёмный Фантом не исчез.

У меня были планы на день, но я никуда не пошёл, потому что не мог перестать наблюдать за происходящим в квартире напротив. При этом я не испытывал ничего приятного, это было похоже на зависимость от просмотра плохих новостей. Чувствуешь трепет и страх, но остановиться невозможно.

Во второй раз я увидел тёмную фигуру в середине дня. Седая старуха долго чистила картошку, а серое лицо наблюдало. Когда бабка вертела головой, фигура быстро смещалась в сторону, чтобы спрятаться.

Бабка поставила кастрюлю на плиту и вышла из кухни. Тихий обитатель её квартиры дождался, когда вода закипит, а затем опрокинул кастрюлю на пол. Кухню заполнило облако пара.

Пожилая женщина поспешила на шум. Призрака и след простыл. Остались только последствия его вредительства. Я видел, как хозяйка квартиры была расстроена, она утирала глаза. Невозможно было ей не сочувствовать.

Злобный дух издевался над невинной женщиной. Когда стемнело, он затеял новую игру: являлся и гасил свет в комнатах, заставляя бабку отвлекаться от дел и идти к выключателю. Она с этим мирилась, будто давно привыкла к таким неприятностям.

Я позвонил Алине. Она была единственной, кому я мог рассказать об этом. Другие бы не поверили. Подруга сказала:

– Жалко эту бабку. Надо придумать, как ей помочь. А она из дома часто выходит? Я бы встретила её на улице и поговорила. Давай завтра к ней подойдём?

Я ответил, что завтра точно не смогу, потому что должен съездить за город к родителям. Уж очень давно их не навещал. Но предложил Алине встретиться вечером у меня, когда вернусь. Она согласилась.

Пришлось задержаться в селе, и домой я вернулся только после девяти. Алину это не остановило. Она пришла ко мне, как только узнала, что я вернулся, надела очки, чтобы было удобнее наблюдать за соседним домом. Кроме того, подруга пришла с новостями. Выразив негодование, что я не прослушал её голосовые сообщения, начала рассказывать:

– Я всё утро сидела на скамейке, ждала её. Бабка выходит из подъезда, я к ней подхожу, а она мне сразу… – Алина вдруг скривилась и перешла на старушечий тон: – Уйди от меня, ведьма!

У меня вырвался смешок. Алина любила мрачную одежду и подвески в виде чёрных крестов. Пирсинг в нижней губе, волосы густые и тёмные, большие зелёные глаза и бледная кожа – я тоже иногда называл её ведьмой, но это был комплимент.

– Я не сдалась, решила посмотреть, куда эта бабка отправится, и такое увидела… – продолжала подруга. – Я за ней следила потихоньку. И вижу такую картину: к дому подъехал курьер, пристегнул велосипед и зашёл в подъезд. А эта бабка подошла к его велосипеду, огляделась по сторонам и достала из сумки шило! И проколола оба колеса!

При этом кряхтела и охала, как от нелёгкой работы.

– Ты сейчас серьёзно? – Я не ожидал такого поворота. – Она бешеная, что ли?

– Слушай дальше! – Алина хлопнула мне ладонью по груди. – Это не всё! Потом она пошла к Стрелецкому кладбищу. Там на входе со всеми вежливо здоровалась, с собаками сюсюкалась, а потом зашла в глубину, где никого нет, и стала дёргать надгробную плиту.