Венеция вдруг испугалась. Голос Хэзарда доносился до нее словно издалека.

– Джон! – прошептала она и коснулась ладонью его щеки. – Я не понимаю…

Ее прикосновение как будто вернуло Хэзарда к действительности. Он покачал головой и покрепче обнял Венецию.

– Ничего страшного, биа. Это как сон. Просто иногда наши сны бывают вещими, вот и все.

Он не стал говорить ей, что когда вернулся с гор, то рассказал шаманам о людях карликах, пятнистом бизоне и четырех ветрах. И они сказали ему, что у него есть сила стать великим. «Тебе дали эту силу духи, – вспомнил Хэзард слова одного из шаманов. – Но разница между людьми в том и состоит, что одни используют этот дар, а другие нет. Учись пользоваться своим даром. И тогда ты станешь великим вождем». В тот день Хэзард познал самого себя.

– Это все так необычно, – пробормотала Венеция. – Я не узнаю тебя, когда ты так говоришь.

– Думай об этом как о религии, и тогда тебе все покажется менее странным. Ведь даже белые люди всегда найдут о чем поспорить, если речь заходит о религии. У кого то много богов, у кого то только один… А впрочем, я напрасно заговорил об этом с тобой. Мне совсем не хотелось тревожить тебя. – Хэзард легко погладил ее волосы.

– Но в этом большая часть твоей жизни, – мягко напомнила Венеция.

– Мы просто сами общаемся с нашими божествами – без помощи священников. И видения одного человека считаются благословением для всего племени. Мы видим мистическую силу в ветре и в небе, в дожде, в реках, птицах, горах и равнинах.

– Земля очень важна для вас, правда? – прошептала Венеция, не до конца понимая это слияние человека с природой.

– Земля – это все, – с почтением произнес Хэзард. – Ничто не сравнится с землей абсароков, она самая красивая в мире. И я мечтаю о том, чтобы сохранить ее для моего народа.

И снова, как это бывало всегда, когда разговор касался будущего, Хэзард мрачно замолчал. Но он по прежнему крепко обнимал Венецию и смотрел в звездное небо.

– Я верю, что ты можешь это сделать, Джон, – прошептала она. – И мне бы очень хотелось тебе помочь…

– Может быть, – также шепотом ответил он. – Только может быть.

– Я хочу помочь. Если, конечно, смогу, – ее теплое дыхание согрело ему щеку.

– Ты уже помогаешь мне, биа. Ты постоянно напоминаешь, что жизнь – это радость и счастье. Ты мой самый верный помощник. А теперь поцелуй меня.

Она поцеловала его и ощутила слезы на его щеках.

В эти тихие вечера Венеция поняла, почему Хэзард так гордится своими корнями и так привязан к земле. С ней были связаны воспоминания о счастливом детстве, эта земля вскормила его дух и его тело, и в ответ он испытывал к ней почти мистическую любовь.

На летней стоянке царила дружеская веселая атмосфера: встречались родственники, друзья, которые не виделись целый год и спешили обменяться новостями. Каждый вечер все собирались вокруг костров, ужинали, танцевали, разговаривали, играли, соревновались в ловкости и меткости.

Однажды Хэзард решил привести Венецию на совет. Узнав об этом, Неутомимый Волк в ужасе посмотрел на него, словно его друг сошел с ума.

– Ты не можешь этого сделать! – воскликнул он. – Раньше в советах принимали участие женщины воины, но последние десять лет такого не случалось, и все об этом забыли.

– Но она пойдет туда как моя жена, а не как воин. Надеюсь, никто и слова не скажет о ее присутствии на совете – иначе им придется иметь дело со мной. Можешь передать это остальным.

Неутомимый Волк только молча покачал головой: эта женщина явно лишала Хэзарда рассудка.