– Ты уверен, что я могу туда пойти? – в последний раз спросила Венеция, когда они вышли из вигвама.

– Все в порядке, – ответил Хэзард с обезоруживающей улыбкой. – Видишь ли, дорогая, вождем становятся благодаря личным заслугам перед кланом, и поверь, у меня они есть. Кроме того, у вождя должны быть родственники. У нас нет хуже оскорбления для человека, чем сказать, что у него нет родственников. Хотя мои родители умерли в прошлом году, у меня очень много других родственников, и все они поддерживают меня. Не забывай еще и о золоте, при помощи которого я обеспечиваю выживание племени. Меня считают «человеком, который знает и может». Поэтому, биа кара, я могу делать почти все, что захочу.

– По моему, дорогой мой, ты слишком избалован, – Венеция насмешливо улыбнулась.

– То же самое я могу сказать о тебе, радость моя, – он легонько щелкнул ее по носу. – Твой папочка чересчур много тебе позволял. Кстати, я хотел бы тебя попросить кое о чем. Постарайся во время совета не отдавать мне никаких приказаний, чтобы я мог сохранить мое достоинство воина и вождя.

– То есть ты хотел сказать, чтобы я не вытаскивала тебя из вигвама за волосы, если мне вдруг захочется заняться с тобой любовью?

– Вот именно. Предполагается, что на совете воины не думают о таких глупостях.

– А вы думаете?

– Разумеется. Вот тебе еще одна теория, которая расходится с практикой.

– Я обещаю не позорить тебя на совете! – насмешливо торжественно поклялась Венеция.

– Какое облегчение, – шутливо вздохнул Хэзард.

К его собственному удивлению, все прошло благополучно: ни один человек не высказал неудовольствия – по крайней мере открыто. Правда, Венеция ничего не поняла из того, о чем говорилось, а поскольку во время совета Хэзард вел себя более сурово, чем обычно, впредь она предпочла оставаться дома. Красное Перо, юный племянник Хэзарда, стал ее охранником. Хотя Хэзард не тревожился за безопасность Венеции, пока Синий Орел сидел вместе с другими на совете, он решил, что осторожность еще никогда никому не вредила. Красное Перо развлекал Венецию – он учил ее стрелять из лука.

На первом же совете, на котором не присутствовала Венеция, Хэзард спросил вождей, не встречал ли кто нибудь из них полковника Брэддока. Оказалось, что полковника видели однажды в клане «Большая Губа» около Дог Крик, но после этого о нем никто ничего не слышал.

– Где его проводник? – поинтересовался Хэзард, пытаясь выяснить как можно больше о судьбе отца Венеции.

– Отправился к шошонам повидать родственников жены, – ответил один из вождей.

– Когда он уехал?

– Точно не скажу. Дней десять назад.

Как раз в то время Хэзард и услышал о смерти полковника. Теперь он уже практически не сомневался, что Венеция потеряла отца.

– Если кто то услышит о полковнике Брэддоке, пусть скажет мне, – попросил Хэзард и решил, что нужно поскорее найти шурина Одинокого Сердца. Описание мертвого белого сможет многое прояснить.

Разговор зашел о планируемом набеге. Разведчик рассказал о том, что «черноногие» движутся на север с табуном лошадей, который они увели у племени лакота к югу от Иеллоустоуна. Было решено отправиться в путь на заре следующего дня.

Когда все расходились, Отважный Томагавк, отец Черной Голубки и Голубого Цветка, коснулся руки Хэзарда.

– Давай пройдемся, – предложил он.

Мужчины направились к реке, разговаривая о предстоящем набеге и обмениваясь слухами об общих друзьях – у индейцев не было принято сразу начинать говорить о главном. Хэзарду очень хотелось избежать этого разговора, но он понимал, что это невозможно.

– Ты знаешь Голубой Цветок еще с тех пор, когда она была ребенком, – Отважный Томагавк наконец приступил к главной теме, ради чего он и вызвал Хэзарда на прогулку.