– Так сколько? – не отступала Венеция. – Скажите мне! Много?

– Достаточно, – лаконично ответил Хэзард.

– Назовите мне число! Я должна знать, насколько сильно мне следует вас бояться. Но даже если мне угрожает смерть, я не стану купаться, ублюдок!

Венеция покрепче вцепилась в свое одеяло и внезапно показалась Хэзарду испуганным котенком, который сражается с чем то огромным и грозным.

– Ради этого не стоит умирать, моя радость, – он ласково улыбнулся и совершенно неожиданно подхватил Венецию на руки. Она стала падать навстречу ему с выражением глубокого изумления на лице, и тут же его сильные руки подхватили ее и прижали к груди.

– Отпустите меня! Поставьте меня на пол, – закричала она, отчаянно отбиваясь. – Немедленно поставьте меня на пол! Если вы сию же секунду меня не отпустите, я вас ударю, черт бы вас побрал!

Однако Хэзард уже вышел из хижины и широкими шагами шел по тропинке к пруду. Смеющиеся черные глаза лишь на мгновение встретились с испуганными голубыми.

– Учитывая мою отличную подготовку и то, что я совсем недавно вернулся с войны против южан, надеюсь, вы простите меня, если я не испугаюсь вашей угрозы. – Хэзард с трудом подавил улыбку. – И все таки это очень смело с вашей стороны, – добавил он.

Это замечание лишь подогрело гнев Венеции. Хэзард Блэк был единственным мужчиной, который отказывался ей подчиняться. И не только отказывался – ее сопротивление явно его забавляло! Кошмарный человек! И как только она умудрилась попасть в такую невероятную ситуацию?!

Словно прочитав ее мысли, Хэзард сказал:

– Только представьте себе: вы могли бы сейчас еще крепко спать на атласных простынях. Шторы были бы задернуты, прислуга внизу начинала бы готовить для вас завтрак…

– Неужели в вас проснулись угрызения совести? – поддразнила его Венеция.

– Отнюдь. Просто жизнь переменчива. Помню, Старый Койот когда то учил нас спокойно принимать бренность бытия, – ласково ответил Хэзард.

– Такого рода рассуждения весьма облегчают совесть.

– Я бы назвал их реалистичными. И вам бы посоветовал развивать в себе это качество. Вашего папочки здесь нет, его деньги сейчас ничего не значат. Вы больше не защищены от реального мира. И чем скорее вы это осознаете, тем легче будет нам обоим.

– Боже, боже! Как же интересны ваши лекции о жизни! – язвительно протянула Венеция, поглядывая на Хэзарда сквозь густые ресницы.

Хэзард почувствовал, что еще немного – и он не выдержит.

– Если бы я не был так хорошо воспитан и приучен не пользоваться женской слабостью, я с большим удовольствием поставил бы тебе мозги на место.

Ему страшно хотелось, чтобы Венеция отвесила ему пощечину: тогда он смог бы ответить ей тем же. Но Венеция этого не сделала. Вздернув подбородок, она заявила тем тоном, которым обычно говорят со слугами:

– Мне следовало ожидать от вас чего то подобного. Как жаль, что я родилась женщиной. Если бы я была мужчиной, я бы вас убила!

– Нет, красавица, вы ошибаетесь, – бесстрастно заявил Хэзард. – Если бы вы были мужчиной, вы бы уже были мертвы.

– Какая самоуверенность! – раздраженно воскликнула Венеция, но ее голос предательски дрогнул.

Хэзарду сразу стало ясно, что она испугалась, и он усмехнулся про себя. Приходилось признать, что только железная воля удерживала Хэзарда от того, чтобы наклониться и впиться губами в ее пухлый рот. Никогда еще ни одна женщина не решалась бросить ему вызов. Неужели эта смелость, эта жажда жизни так очаровали его? Или просто воспоминания о той ночи, что они провели вместе, не давали ему покоя?

– Где вы научились этому очаровательному приему превращать любой разговор в словесную битву? – примирительно спросил Хэзард.