«Быстрее, быстрее!» – только об этом теперь мог думать Хэзард. Он крепко обнимал Венецию, словно в ее теле было спасение, и мощными гребками приближался к берегу. «Нормальный мужчина должен удовлетворять свои страсти», – всегда говорил Старый Койот. И теперь эти слова все время вертелись в голове Хэзарда, вторя бешеному биению крови в висках. Наконец его ноги нащупали дно, он подхватил Венецию на руки и понес на берег, сгорая от нетерпения.

Ее неуверенность исчезла, потому что взгляд Хэзарда был предельно откровенен. Она позволила одеялу упасть в воду.

– Обещай, что будешь любить меня! – прошептала Венеция, а ее руки ласкали грудь Хэзарда, его влажную, бархатистую на ощупь кожу.

Ей хотелось вновь пережить удивительное ощущение их близости, поиграть в только что открытом ею саду удовольствий, насладиться своей неожиданной властью.

– Я обещаю, – выдохнул Хэзард, еще крепче прижимая к себе Венецию. – Поцелуй меня! – хрипло попросил он; его мокрые ресницы легли на щеки. – Сейчас…

Руки Венеции тут же взметнулись, обхватили Хэзарда за шею, она подняла лицо и потянулась губами к его губам.

Спустя несколько мгновений, когда они уже лежали вместе на мягкой траве под зелеными ветвями, их влажные губы еще хранили тепло поцелуя, Венеция шепнула:

– Ты, наверное, считаешь меня… ужасной? Насмешливая улыбка изогнула красиво очерченные губы Хэзарда.

– Ты ужасно нетерпелива, – ласково произнес он. – Леди так себя не ведут. Кроме того, ты ужасно несдержанна и ужасно, ужасно… желанна!

Венеции казалось, что его низкий голос ласкает ее кожу. Она улыбнулась необыкновенно красивой улыбкой – такой же неотразимой, как ее взгляд.

– Люби меня! – приказала она капризным голосом избалованной девочки, но сейчас этот голос не вызывал у Хэзарда ни малейшего раздражения.

– С превеликим удовольствием, мэм, – пробормотал он и слегка отстранился, чтобы освободиться от узких кожаных штанов.

Внезапно взгляд Хэзарда упал на небольшой узелок, свисавший с дерева на берегу пруда, – он сам повесил его туда, когда прыгнул за Венецией. Это был священный амулет, который содержал все предметы, когда либо являвшиеся ему во время чудесных видений: клочок черной шерсти кугуара, рыжее орлиное перо, камни, кости… Все они были наделены сверхъестественной силой, давали ему власть и благословляли его. Каждый из этих предметов, подобранных руками Хэзарда, был наделен особым значением. Амулет всегда направлял его на нужный путь, напоминал ему о долге… даже теперь.

Хэзард медленно поднялся на ноги, отошел от Венеции и остался стоять неподвижно, с трудом превозмогая желание. Он не мог снова прикоснуться к ней, он не доверял самому себе. Только когда Венеция изумленно открыла глаза, Хэзард смог заговорить:

– Прости меня. Не могла бы ты теперь вернуться в хижину?

Она лежала на мягкой траве абсолютно естественно, словно лесная нимфа, и ее поза была так же эротична, как дикая природа вокруг. Хэзард подумал, что перед ним самая красивая женщина, которую ему доводилось встречать. Венеция не спускала с него глаз, но он молчал. – Почему? – только и спросила она.

– Кто то должен быть разумным, – твердо произнес Хэзард.

– Но почему? – повторила Венеция.

У Хэзарда не было ответа, который она смогла бы понять. Даже если бы он смог объяснить ей, что долг перед своим народом для него превыше всего, это все равно не было бы полной правдой. Но Хэзард не был готов объявить Венеции, что влюбился в нее, словно подросток, что мог бы провести с ней в постели целую вечность.