– Ты уверен? – глаза полковника засветились впервые после начала путешествия. – Ты уверен? – взволнованно повторил он.

Пятнистая Лошадь поднял на него глаза.

– Абсароки не снимают скальпы, – объявил он. Не убивают белых . Они знают: белые – как трава в прерии.

Билли Брэддок выпрямился, вдруг почувствовав прилив сил.

– Сколько еще ехать до Эш ривер? Когда мы найдем клан Хэзарда?

– Может, к следующему закату. Река близко. – Индеец насыпал в кофе сахар из кожаного мешочка.

Отец Венеции расслабился. Уверенность проводника каким то образом успокоила его. Если заложники нужны для поддержания мира, значит, Хэзард будет вести переговоры. И все таки тревога не покинула его душу. Сколько уйдет времени, пока они найдут клан Хэзарда, пока вернутся назад? Как Венеция будет вести себя со своим тюремщиком? Если бы полковник не воспитывал ее как сына, которого у него никогда не было, он был бы более спокоен. Но Билли Брэддок отлично знал свою дочь и представлял, как Венеция отреагирует на принуждение. Он избаловал Венецию, слишком избаловал. Его вдруг испугала мысль о том, что может произойти, если Венеция откажется подчиняться приказам Хэзарда. Судя по всему, этот индеец не привык к непослушанию.

– Выпейте, – сказал проводник, протягивая полковнику чашку с дымящимся кофе. – Кофе поможет, – добавил он. – Усталость пройдет.

Пятнистая Лошадь оказался прав: выпив кофе, полковник уже не ощущал прежней усталости. И когда они встали, чтобы продолжать путь, он чувствовал себя в силах преодолеть еще один горный перевал.

11

Смирившись с мыслью о долгом одиночестве, Венеция уселась в кресло у окна и взяла местную газету месячной давности. Неожиданно дверь отворилась. Венеция подняла голову и увидела мальчика, стоявшего на пороге в луче солнечного света. Светлые волосы были растрепаны, серые глаза смотрели очень серьезно; в руках мальчик держал два перевязанных бечевкой кулька.

– Я принес молоко и мясо, – с достоинством объяснил он. – Фергюсон вчера забил бычка.

Венеция уронила газету на колени, удивленно глядя на него.

– Ты тот самый мальчик, который собирает ягоды? – наконец догадалась она.

– Да, мэм, – последовал вежливый ответ.

– Заходи, – пригласила Венеция, вставая. – Давай я возьму пакеты. – Она положила их на стол возле сухой раковины. – Хочешь что нибудь съесть?

– Нет, мэм, спасибо, – вежливо отказался мальчик.

Когда он заходил на шахту к Хэзарду за заказами на день, тот сказал, что молодая леди не умеет ни готовить, ни мыть посуду, и просил помочь ей. Паренек уже начал собирать тарелки, оставшиеся после вчерашнего ужина, когда Венеция остановила его.

– Эй, послушай! Не знаю, как тебя зовут… Ты вовсе не обязан это делать!

– Я Джимми, мэм, Джимми Пернел, – представился мальчик и потянулся за тазиком для мытья посуды, который висел на гвозде над плитой. – Хэзард велел мне это сделать. И еще он сказал, чтобы я помог вам приготовить ленч.

– Он тебе платит? – Венеция с изумлением наблюдала за его быстрыми, уверенными движениями. Проверив, есть ли вода в котле, он начал растапливать плиту.

– Разумеется, мэм, – мальчик поднял на нее глаза, оторвавшись от дела, – Хэзард всегда очень хорошо платит. Мама стирает и гладит ему рубашки. Он платит ей по пять долларов за штуку. А моя сестра Эбби переписывает для него из газет новые законы по десять центов за слово. Малыш еще не может зарабатывать, но Хэзард говорит, что любой, кто сумеет его развеселить, заслуживает поощрения. Он дает Джоуи деньги каждую субботу, и мама покупает на них побольше еды. Вы не должны беспокоиться, мэм, Хэзард лучше всех!

Венеция улыбнулась про себя и подумала: «Чем не сага о герое?» Правда, Хэзарду приходится за это платить.