– Ты просто неотесанный чурбан! – презрительно бросила она и вырвала руку.

– А вы для меня слишком горячи, мисс Брэддок, – язвительно произнес Хэзард. – Вам следует помнить, что не все готовы поддаться вашим… чарам. Так что давайте соблюдать дистанцию. Меня бы вполне устроили платонические отношения. Соседи по хижине, сестра и брат, друзья… Выбирайте что угодно, только бы это не причиняло вреда нам обоим.

– Платонические отношения? – Венеция произнесла это таким тоном, словно была недовольна слишком скудным выбором в магазине. – Отлично! – И, резко развернувшись, она пошла прочь.

Хэзард смотрел ей вслед – изящная походка, потрясающая фигура, высоко поднятая голова – и проклинал себя за то, что у него есть свои принципы. Настанет ли время, когда он сможет рассказать ей обо всем? Сможет ли она когда нибудь понять его?..

Отвергнутая, оскорбленная, Венеция шла к хижине и думала о том, что ни за что не сдастся. Впервые в жизни ей бросили вызов, и она решила его принять. Венеция не сомневалась, что отец очень скоро спасет ее. А пока она займется Джоном Хэзардом Блэком и его моральными принципами!

Вернувшись в хижину, Хэзард не стал завтракать, он просто сделал себе пару сандвичей и ушел на шахту. Он не пытался разговаривать с Венецией, поскольку твердо решил держать дистанцию, чтобы вновь не поддаться искушению.

Полковник Брэддок смотрел, как индеец проводник разжигает небольшой костер, но мысли его были далеко. Как там Венеция? Не ранена ли, хорошо ли с ней обращаются? Посмеет ли этот Хэзард причинить вред его дочери? Трудно сказать, как будет вести себя человек в стрессовой ситуации… Билли Брэддок волновался и из за Янси. Непредсказуемого, вспыльчивого Янси Стрэхэна ему меньше всего хотелось оставлять в Даймонд сити, но ничего другого не оставалось: кто то должен был его заменить. Янси пришел к нему два года назад с хорошими рекомендациями от Альфонса Десмета, и полковник нанял его в качестве управляющего на свой завод. Янси оказался отличным организатором. На самом деле именно он устроил это путешествие в Монтану. Но Янси был слишком вспыльчивым и, подобно многим выходцам с Юга, испытывал предубеждение против любого, чья кожа была чуть темнее его собственной. Раньше это не имело значения, потому что Янси подчинялся самому полковнику, а тот не выносил дискриминации. Но теперь Янси ничто не мешало самому отправиться на охоту за Хэзардом, а это могло повредить Венеции.

Мысли Брэддока снова вернулись к дочери. Никто не знает даже, где находится Венеция в то время, когда индеец работает на шахте, – в доме она, или он ее где то прячет. Одному только богу известно, что способен сотворить с ней Хэзард, если Янси со своими людьми отправятся к нему вооруженными. В мозгу полковника пронеслись все пытки, которые молва приписывала индейцам. Брэддок содрогнулся. Что бы ни понадобилось, чтобы договориться с этим индейцем, он пойдет на все. Венеция – это единственное, что у него есть в жизни.

Почувствовав аромат кофе, полковник словно очнулся и взглянул на проводника, который как раз убрал от огня крошечный горшочек.

– Это я виноват во всем, – вполголоса произнес он, продолжая думать о дочери.

Услышав бормотание полковника, индеец проводник поднял голову и вопросительно посмотрел на него.

Брэддок вздохнул, огляделся по сторонам, словно не очень понимал, где находится, и добавил:

– Я сам отпустил ее. А мне не следовало этого делать. И вот теперь… – Он снова вздохнул, весь во власти печальных мыслей.

Полковник говорил сам с собой и удивился, когда индеец по имени Пятнистая Лошадь спокойно произнес:

– Заложники. Их брали во все времена. Надо поддерживать мир и не волноваться. Заложникам не причиняют вреда. – Он помешал кофе обструганной палочкой.

– Ты уверен? – глаза полковника засветились впервые после начала путешествия.