— У вас там камеры, — сказал я. — Вы понимаете, что происходит.

— Понимаю, — заверил Брем. — И прошу только одного — не срывай нам мероприятие. После окончания съезда делай, что хочешь. По Гамову никто скучать не будет.

— Да он просто в подвал упадёт, — предложил я. — Ненароком.

— Пожалуйста.

Брем просто попросил.

Как нормальный человек.

— Ладно, — сдался я. — Неплохой вы дядька. Но после съезда он не жилец.

— Разумеется, — просиял эсбэшник.

— И заселите меня в какое-нибудь безопасное место. Хочется поспать, а горничным я не доверяю.

— Главное крыло сгодится? — в глазах Брема проскочила хитринка. — Рядом с княжескими покоями.

Я криво усмехнулся.

— Ну, раз вы настаиваете… Не смею отказывать!

* * *

Работа клановой СБ меня впечатлила.

Во-первых, исчезли трупы и следы крови, причём уборку сделали запредельно быстро. Во-вторых, ситуацию замяли. Утром никто из гостей не перешёптывался о ночном происшествии, никакой паники не чувствовалось. Только Волконский ходил мрачнее тучи, а Гамов под благовидным предлогом покинул дворец и вылетел в Никополь. Дескать, неотложные семейные дела. И это при том, что семьи у юного князя не было. В-третьих, мне выделили персональных охранников, одного из которых я узнал. Прыгун, наблюдавший за совещанием клановых лидеров накануне. В-четвёртых, княжеская часть дворца была запечатана дверями с каббалистической защитой, а в моей двери имелся простенький сигнальный артефакт, связанный с замком. Окно тоже было под сигнализацией. Вдобавок, туда поставили непробиваемое стекло. А ещё меня заверили, что прыгун не сможет телепортироваться в комнату.

Спал я плохо.

Будучи параноиком, посчитал все перечисленные средства защиты недостаточными и решил отказаться от сна. Тем более, нет никаких гарантий, что Гамов не притащил с собой ещё и боевого морфиста. Денег у гадёныша на такого сотрудника хватит. Чтобы не вырубиться, отжимался, прогонял ката с мечом, приседал и стоял в планках. Под утро сел на ковёр, погрузившись в глубокую медитацию. Прогнал через своё тело несколько волн ки, очищая организм от усталости. Принял контрастный душ, взбодрился растяжкой и лёгкой зарядкой. В голове почти не шумело, мозг соображал сносно. И всё же я покинул княжеское крыло, направился в общую гостевую зону и, отыскав кофемашину, заварил себе чёрный американо без сахара. Здесь, правда, такой кофе назывался «быстрым турецким».

Направляясь к тайной комнате Брема, я задержался в большой гостиной. Там скопилась приличная толпа аристократов, смотревших утренний выпуск новостей. Все кресла и диванчики были заняты, многие стояли с чашками кофе в руках. Взгляды были прикованы к большому, слегка выгнутому экрану, установленному в стенной нише. Телевизор был примитивным, плазму ещё не придумали.

— Как стало известно, армия Халифата перешла границу Персии сегодня около трёх часов ночи, — вещала красивая дикторша Первого Московского. — Наступление затронуло северо-западные регионы страны. В частности, осаждён крупный город Тебриз, в случае захвата которого оккупанты смогут прорваться к побережью Каспийского моря, а также к столице Персии — Тегерану. Министерство иностранных дел Дома Медведя резко осудило действия властей Стамбула. Как отметил князь Пётр Вяземский, глава министерства, персы являются нашими стратегическими партнёрами, и данный акт агрессии должен быть осуждён мировой общественностью.

Почему-то я был уверен: члены Совета узнали о войне ещё ночью.

На экране появился седовласый мужчина в чёрном костюме. Очень спокойный и уверенный в себе товарищ. Стрижка — волосок к волоску.