Перепрыгнув с площадки на горизонтальное бревно, я побежал к манекену вин-чун, уклоняясь от маятников. Для этого мне приходилось чередовать рывки с остановками, удерживая равновесие. Отбить маятники я не мог — они разрубили бы мой шест.

Только хардкор!

Никакой проницаемости!

Добежав до противоположного торца бревна, я перескочил на столбы Мэйхуа, утвердился двумя ногами, принял боевую стойку и тут же отбил шестом летящий к голове топор. Бродяга создал манекены, которые скользили по направляющим в полу, разворачивались вокруг собственной оси, причём с разными скоростями, поднимались вверх и вниз. С хаотичным, мать его, алгоритмом.

Ко мне направились два манекена.

Выглядели эти ребята, как столбы с торчащими в разные стороны под разными углами палками. А в специальных креплениях этих отростков было зафиксировано оружие. Мечи, ножи, топоры.

Первые удары были вялыми. И рубящими. Манекены приблизились к столбам и начали вращаться. Я без труда парировал шестом всё, что летело в мою сторону, отводя лезвия по касательной, чтобы не повредить шест.

Веселье началось позже.

Сначала горизонтальный отросток одного из манекенов выдвинулся вперёд на скрытой пружине, имитируя колющий удар. Я переставил ногу на соседний столб, уходя от атаки. Второй манекен нарастил амплитуду вращений, перейдя на вторую скорость. Первый вновь атаковал прямым выпадом, провалившись на полметра в пол. Мне пришлось быстро поднять ногу, пропуская под стопой лезвие, утвердиться на двух ногах и тут же заблокировать нож.

Дальше — больше.

Манекены ускоряли и замедляли вращение, продвигали вперёд «руки», тут же отводили их назад через сквозные пазы и разворачивались, нанося удары по размашистой амплитуде. Иногда поднимались и опускались. Я был вынужден отражать атаки на всех уровнях.

За манекенами последовали ванты и проскальзывающие через их ячейки заострённые колья. Мне приходилось уворачиваться и лезть выше. Сбегая по трапу, я уклонялся от шипованных шариков на цепях, после чего вновь дрался с манекенами.

Осилив полосу, я спрыгнул на дощатый пол.

Щёлкнул пальцем — и адское сооружение исчезло.

И лишь после этого заметил Кару, направлявшуюся ко мне от двери. Во взгляде девушки сквозило восхищение, смешанное с… желанием…

Проверить?

Не успел я и глазом моргнуть, как дочь беглого халифа метнула в меня изогнутый клинок, одновременно придавая ему ускорение.

Клинки, доложу я вам, так себя не ведут.

Нож, вращаясь, полетел ещё быстрее, и с запозданием вспомнил, что имею дело с кинетиком. Отбивать не стал — просто шагнул в сторону, пропуская «подарок» мимо себя.

Лезвие просвистело в опасной близости от уха.

Обернувшись, я увидел, как нож висит над полом. Это был непальский кукри, с лёгким изгибом, без выраженной гарды. С лакированной рукоятью из красного дерева.

Нож устремился к своей хозяйке.

А в следующую секунду я почувствовал, как неодолимая сила дёрнула из моей руки шест.

Глава 13

Проницаемость — штука коварная.

Я с улыбкой наблюдал за попытками Кары применить свой Дар. Кинетики могут двигать предметы силой мысли, но проницаемый предмет выходит из их сферы влияния.

— Что происходит? — не выдержала девушка.

Пожимаю плечами:

— А ты как думаешь?

Направляюсь к двери, которую мне загораживает дочь халифа. Я уже в теневом режиме, поэтому Кара не может швырнуть меня на пол. Демонстративно прохожу сквозь неё, размещаю отвердевший бо на стойке с оружием и просачиваюсь сквозь дверь, ловя на себе гневный взгляд.