— Ты так говоришь, словно это чужая страна, — нахмурился Махмуд. — Там наши люди, и они будут умирать.

— Знаю, — вздохнул Назар. — Просто считаю варианты с позиции имперцев.

— Пока они не идут на прямую конфронтацию, — заявил халиф. — Войска, отправленные в Персию… это как бы наёмники, призванные местным правительством.

— Как всегда, — ухмыльнулся отец Джан. — Вот только мы в самом начале.

Мне вся эта клоунада начала надоедать.

Я понимал, что лидеры двух Родов придут к неким договорённостям. Если бы халифа не устраивал визит бывшего оппозиционера, он бы отказался от встречи. Всё, что сейчас происходит — дурацкий ритуал. Брачный танец, финал которого предсказуем.

— Господа, — сказал я. — Простите меня великодушно, но не пора ли уже примириться, выпить на брудершафт и выработать стратегию на будущее? Мы тут собрались по разным причинам, но враг у всех общий. Даже мне не нравится скопление десантных кораблей и цеппелинов в Трабзоне. А это, на минуточку, двести километров от Фазиса.

— Чуть больше, — мягко поправила Джан.

— Не принципиально, — отмахнулся я. — За час сюда доставят вражеские войска или за полтора… приятного мало при любых раскладах.

— Юноша зрит в корень, — уважительно произнёс Курт. Он был только рад ускорению процесса. — Я приношу извинения, о мудрейший, за свои старые поступки и помыслы. То, что сейчас происходит в стране… это гораздо хуже того, что мы имели.

— Хочешь сказать, это даже хуже моего правления, — многозначительно улыбнулся Махмуд.

— Ну… не совсем верная формулировка…

— Ладно, давай не будем, — халиф откинулся на спинку стула и благодушно посмотрел на бывшего подданного. — У нас, можно сказать, перезапуск отношений. Что было плохого в моей политике?

Я ожидал, что морфист начнёт юлить и прятаться за дипломатическими формулировками, но нет. Отец Джан удивил не свойственной восточным людям прямолинейностью:

— В общем-то, нормальная политика. С Россией лучше дружить, это логично. Персы… ну, мы и с ними неплохо ладили. А вот с Евроблоком, некоторыми германскими и датскими Родами у меня тесные контакты. Есть определённые договорённости, совместные производства, торговые интересы. А ты пошлины ввёл конские на некоторые виды товаров, упразднил свободные экономические зоны, заставил больше вакансий для местных жителей открывать… а теперь представь, что у меня отделение большого консорциума открылось… в Каире, например. И там высокотехнологичные линии. Мне нужны западные инженеры, а не вот эти вот…

Курт сокрушённо махнул рукой.

Халиф внимательно слушал.

— Ты даже не скрываешь, что участвовал в заговоре, соблюдая личные интересы.

— Все их соблюдают, — отрезал морфист. — Дело прошлое. Надо было договариваться, объяснять экономические выгоды, но тебя окружали такие советники… Я трижды напрашивался на аудиенцию, всё без толку.

— Ладно, — сдался Махмуд. — Я тебя услышал. Но ты и меня пойми, брат. В стране инфляция, динар обесценивается, бывшие вилайеты откалываются один за другим. Безработица! И ты хочешь, чтобы я рабочие места не создавал? Консорциум голландский лезет в страну, вытесняет отечественного производителя, да ещё и сторонних специалистов завозит… И не ты один такой умный.

Назар не ответил.

— Давай так, — беглый правитель склонился вперёд и пристально взглянул на морфиста. — Ты меня поддержишь в изгнании. Переубедишь некоторых своих друзей. Это реально, не смотри на меня так. Аль-Фалих к тебе прислушается. Раджаб тоже. И ещё с десяток. Когда наступит удобное время, мы вернёмся в Стамбул.