— Умница.

На следующий день выяснилось, что Барский снова вернулся к исполнению привычных обязанностей. И первым делом шеф СБ захотел переговорить со мной, для чего пригласил в своё ведомство. Обычно такие разговоры заканчиваются вкусными предложениями, и я поехал. Точнее, перебросил Бродягу в Старый Город и остаток пути проделал на «Ирбисе».

Предчувствия не обманули.

Вчерашний ветер превратился в шторм, который обрушился ливнем на город и его окрестности. Дворники гоняли по лобовому стеклу воду, и всё равно не справлялись. Рядом со Змеиными Кварталами ливнёвка работала хорошо, но я уверен, что отъедешь подальше и…

Долго на въезде меня не мурыжили.

Сразу видно — узнали, выполняют распоряжение высокого начальства.

В кабинете Барского я редко бывал, но отметил кое-какие изменения. Стол передвинули поближе к окну. А так — всё то же самое. Даже портрет князя Трубецкого взирает на меня с неземной мудростью и всепрощающим пониманием.

— Рад, что вы уцелели, Артур Олегович.

— Всё шутишь.

— Почему же. Мы с вами привыкли вести дела, хорошо друг друга знаем. А это, согласитесь, здорово экономит время.

Барский хмыкнул.

— Тебя, Иванов, нельзя оставить даже на недельку. Знаешь, что у меня лежало на столе, как только я переступил порог этого кабинета?

— Деньги в конверте.

— Тьфу на тебя, — Барский в целом был настроен благодушно. — Куча всяких писулек, связанных с Волками. Официальный запрос Трубецкому, не его ли рук дело этот жмурик в «Кедре». Уведомление о том, что начальник СБ Дома Волка хочет со мной переговорить. Приказ от князя разобраться в происходящем и доложить ему лично о результатах расследования. Отчёты наших агентов…

— Ой, можно подумать, вы по нему скучаете, — перебил я.

— По кому?

— Да по Арнольду. Крыса ведь. Участвовал в перевороте, сбежал за бугор, вступил во враждебный клан. Сомневаюсь, что князь льёт слёзы по этому упырю.

— Не льёт, — признал Барский. — Но по приватным каналам поступили сведения, что наша причастность к убийству — это основная версия.

— Удачно получилось, — хмыкнул я.

— Иванов!

— Да что Иванов? Я его убил. Наверняка же вам докладывали, что этот говнюк нахимичил во дворце. Это, между прочим, неуважение к принимающей стороне. Я был в числе гостей, а меня чуть не отправили на тот свет. И это в самом сердце Змеиных Кварталов! Сколько там пунктов межклановых соглашений Арнольд нарушил? И это в тяжёлые для страны времена…

— Не ёрничай.

— Он хотел разделаться со мной. А я такого не прощаю. Точка.

Начальник СБ вздохнул.

Скорбно вздохнул, словно оплакивал голодающих африканских детей.

— Ты, Иванов, неисправим. И, разумеется, ты понимаешь… что мы тебя прикроем в этой истории.

— Понимаю. И правильно сделаете, Артур Олегович. Я вам ещё пригожусь. А то, что я отправил к праотцам общего врага… всем в плюс. Заодно Волконских ослабили. Не благодарите.

Барский хмыкнул.

— Есть доля правды в твоих словах. Но я тебя позвал не за этим. Наши агенты доложили, что в Лондоне переполох. И не только из-за нашего письма. Вроде бы, у премьера из сейфа пропали какие-то документы… чрезвычайной важности. У них там уже головы полетели. Выясняют, допрашивают, найти не могут. Нам ничего не предъявляют, сам понимаешь. Специфическая там информация хранилась… Ты случаем не имеешь к этому отношения?

— А если бы имел?

— Тогда бы мы сторговались. Для тебя эта информация совершенно бесполезна. А вот я смогу надавить на разных личностей и существенно изменить расклад на международной арене.

— И сколько вы готовы заплатить за пакет?

— Ну… — Барский замялся.