Никанор встретил гостей максимально уважительно, провёл наверх и доложил о прибытии. Я слышал часть разговора. Дворецкий предложил девочке провести время в игровой комнате, но мать отказалась. А ещё я обратил внимание на то, что ребёнок какой-то молчаливый. Не здоровается, вообще не участвует в разговорах. В прошлой жизни я с таким сталкивался, но решил продолжить наблюдение и не делать поспешных выводов.

— Здравствуйте, госпожа Соколинская, — я встал с кресла и жестом указал ясновидящей на угловой диванчик. — Привет, Марта.

Девочка не ответила.

— Извините, ваше благородие, но она не может говорить, — Илона отвела дочь к дивану. — Аутизм. Слышали о таком?

Разумеется, слышал.

И видел похожих детей в старых перерождениях. Одного мальчишку даже спасал от отморозков, которые хотели его избить из-за странного поведения. В этой реальности аутистов очень мало. Особенно среди одарённых. То ли диагностика хреновая, то ли местные целители научились с этой напастью справляться. Есть дети, которые просто отличаются от сверстников, причём незначительно. А есть такие, кто не умеет разговаривать. Какие-то поломки в речевом центре. Я в этом не разбираюсь.

— Редкое явление, — усадив гостей, я занял привычное место за рабочим столом. — В досье сказано, что девочка унаследовала Дар ясновидца.

Зная, что у меня в кабинете будет ребёнок, я попросил Бродягу создать несколько игрушек, комикс и альбом с фломастерами. Марта принялась методично всё это раскладывать на журнальном столике, формируя цепочку.

— Всё так, — кивнула ясновидящая. — Она претендент, есть большой потенциал. Но…

Женщина тяжело вздохнула.

Я увидел мелькнувшее в её глазах отчаяние.

— К целителям обращались?

— Господин Иванов, в стране очень мало людей, способных работать с ментальными нарушениями. По пальцам можно пересчитать. И они берут за свои услуги такие деньги, что… В общем, я пыталась заработать, но это слишком дорого.

— А как вы общаетесь? — я невольно проникся историей женщины.

— Научилась угадывать, что она хочет. Иногда, чтобы поговорить, нанимаю телепата. Тогда мы обмениваемся мыслями напрямую, но не везде удаётся отыскать подходящего специалиста.

Интересно.

В моём мире никто не догадывался, что с аутистами можно разговаривать телепатически. Да и телепатов у нас, будем откровенны, не было.

— Это тоже дорого?

Женщина кивнула.

Илону можно было бы назвать симпатичной, если бы не постоянная печать озабоченности на лице. У неё были тёмно-русые волосы, остриженные по-мальчишески коротко. Сейчас такие причёски входят в моду. А ещё — выцветший джинсовый костюм. Добротные, хотя и не новые, ботинки. Девочка была одета наряднее матери, волосы заплетены в две косички. И да, они были очень похожи.

Марта, выстроив игрушки и фломастеры по размеру, вновь начала теребить свою игрушку. К нашему разговору она не проявляла видимого интереса.

— Хорошо, — я в задумчивости побарабанил пальцами по столу. — С этой проблемой всё ясно, попробую найти решение. Почему вы боялись возвращаться в Фазис, Илона?

— Долгая история, — неохотно ответила ясновидящая.

— Убыток?

Наши глаза встретились.

— Один из его людей, — пояснила Илона. — Меня звали в синдикат, я отказалась. Пытались надавить, я уехала.

— Понятно, — я отложил папку с характеристикой. — У вас третий ранг. Доводилось работать с РЛС?

— С чем? — удивилась одарённая.

— Радарные системы. Демон написал, что вы какое-то время помогали настраивать эти штуки министерству обороны Эфы.