— Еще два тысячелетия назад.

 

— Значит, это возможно?

 

— Конечно.

 

Мы спустились к океану, там, где он образовывал небольшой, спокойный залив. Вода чуть вздымалась, словно дышала, прозрачная, соленая, сверкающая на солнце. Белый песок хрустел под ногами. Мы разделись. Едва я снял туфли, как сразу почувствовал себя значительно тяжелее, видно, в подошвы добавлялось антигравитационное вещество… Но разве это могло быть просто веществом?

 

Я немного поплавал и почувствовал себя освеженным и сильным. Семен Семенович только несколько раз окунулся с головой. Смешной загадочный человечек, если он только человек.

 

После купания мы немного прошли пустынным берегом и сели на нагретые солнцем камни.

 

Семен Семенович испытующе посмотрел на меня и, кажется, остался доволен.

 

— Ну, можете спрашивать о чем угодно, — сказал он, усмехнувшись.

 

Я помолчал, испытывая некоторую неловкость.

 

— Прежде всего я хочу знать, с к е м я говорю: вы человек или…

 

— Я — харисянин. Но моя специальность — планета Земля, и я в целях удобства исследования принял оболочку землянина.

 

— Каким образом?

 

— Это ведь уже детали, не правда ли? Техникой пересадки мозга мы владеем давно.

 

— А человек, чье тело вы заняли… он…

 

— Он прожил свой век, ни о чем не подозревал и умер в свое время, в 1946 году. Он был английским писателем, и, насколько мы его знаем, можно с уверенностью сказать, что он был бы весьма доволен, предоставив свою оболочку, свой футляр для такого дела.

 

Я внимательно оглядел Семена Семеновича. Довольно нескладная фигура! Короткие ноги, короткие руки. Полнеющий джентльмен средних лет. Массивный лоб, умные, проницательные глаза. Лицо фермера или клерка. Неужели… Какая ирония судьбы! Тот писатель действительно был бы в полном восторге, если бы только знал.

 

— Вы могли бы выбрать более красивое тело, с точки зрения нас, землян, — пошутил я.

 

Семен Семенович не улыбнулся. Как я потом убедился, харисяне не знают смеха. И чувство юмора им полностью чуждо.

 

— Мы лишь записали структуру его тела и мозга, — пояснил он. — А когда воссоздавали, ограничились телом. Мозг же мой — Постигшего Землю.

 

— Вы действительно ее постигли?

 

— Землю — да, человека — нет.

 

— Мы сами себя еще не постигли, — согласился я и задал новый вопрос:

 

— Вас много на Земле?

 

— Осталось несколько харисян. Мы постепенно свертываем свои работы.

 

— Где находится планета Харис? Как могло получиться, что она аналог Земли?

 

Семен Семенович как-то странно посмотрел на меня.

 

— Этот вопрос, может, лучше отложить? Я беспокоюсь за вас… Не слишком ли много информации сразу?

 

— Нет. Я крепок. У нас в космонавты берут самых здоровых — и телом и духом. Кроме того, меня еще не оставляет надежда, что все это сон и я еще проснусь.

 

— Люди всегда надеются на что-то в этом роде, когда действительность слишком ошеломляюща.