Он выпил еще, предварительно громко, протяжно и с удовольствием рыгнув. Просить извинения он явно не привык.

– Чего же вы ожидали? Разве мы приехали на турнир по играм в блошки? – язвительно спросила Мачико.

– Вполне возможно, – вмешался Аттила. – Для игры в блошки и чаепитий.

Мгновение Дик Дениэлс смотрел на андроида разинув рот. Затем начал бить себя по колену и хохотать.

– Очень хорошо! Черт возьми, как здорово! Чай! Эй, Нэд. Как ты думаешь, Эвастон сможет раздобыть немного чая для… Как ты сказал тебя зовут?

– Я и не говорил, как меня зовут.

– Извините. Я вам не представила… Это… – Мачико вовремя спохватилась. – Это Аттила. Оскар Аттила, мой ассистент и личный секретарь.

– Приятно познакомиться, мистер Аттила. – Дениэлс, явно поленившись подниматься, отделался коротким салютом.

Нэд тоже кивнул. Мачико заметила, что красавец мужчина ушел в себя еще глубже. У Дениэлса было много шрамов снаружи, и у Нэда, похоже, их было не меньше, но все внутри. Девушка вновь задумалась о Нэде. Заинтриговало ее то, что он отзывался на внешние раздражители только на каком‑то определенном уровне. Он был вежлив, но как к женщине не проявлял к ней ни малейшего интереса, а только как к своему будущему командиру. Когда Мачико осознала, что это ее слегка задевает, она удивилась.

Девушка решила поговорить с ним попозже еще при этом их посещении. Сейчас же из парня все равно ничего не выудишь. Но надо получить максимум информации хотя бы из того, кто много болтает. Почти все мужчины становятся словоохотливее, когда выпьют.

И она начала свою провокацию:

– Знаешь, Дик, ты мне напоминаешь одного знакомого парня.

– Да? Чем?

– Тот был крупный, смелый, сильный. Первый парень во вселенной. Я всегда восхищалась им.

Дениэлс самодовольно усмехнулся, весело подмигнул. Он так добивался этого одобрения. И вот свершилось! Вот оно, на блюдечке с голубой каемочкой.

– Но есть большое отличие.

Снова клюнул.

– Да? Какое?

– Он пил значительно больше пива. И так быстро!

К этому времени он бы уже выпил все пиво.

– К черту! Я просто пил маленькими глоточками, чтобы не показаться невежливым.

С этими словами Дениэлс, ухмыляясь, наполнил свою кружку и опрокинул в глотку. По оценке Мачико там было не меньше, чем граммов восемьсот. Пиво проскользнуло в его горло мигом, только кадык подпрыгивал. Пролилось по щекам совсем немного.

Фыркая носом, раскрасневшийся, но довольный Дениэлс со стуком опустил большую кружку на стол:

– Вот так!

– Я потрясена, – искренне ответила Мачико. – Мой друг, о котором я говорила, так быстро пить не мог.

Диалог был прерван очередной отрыжкой.

Мачико отпила из своей кружки, задумчиво сжала губы. Немного помедлила. “Ну что ж, начнем”, – сказала она сама себе.

– Кажется, мы одни. – Она обвела всех присутствующих взглядом. – Теперь можем и поговорить. Здесь собрался, если так можно выразиться, цвет охотников за неприятностями. Что же в данном случае является неприятностью?

Дениэлс, приняв очередную кружку от Аттилы, туманно посмотрел на Мачико:

– Дерьмо. Этот сукин сын не сказал вам?

– Давай уточним. Меня больше интересует, что он сказал вам.

– Чертовы жуки. Вот в чем проблема. Из всех проблем на этих планетах, о которых я знаю, это самая большая проблема.