— Инга, — спросил он, оборачиваясь к своему Спутнику. — Когда Поединок кончится, ты опять уйдёшь в пространство Живых Душ?

— Не знаю. — помедлив, ответила она. — Я первый раз за всю историю Вселенной участвую в таком деле. Я вообще не знала, что возможен Поединок.

— А каков вероятный исход? — опять спросил Моррис. — Что будет, если одна из сторон погибнет?

— Тебе, наверно, следовало задать этот вопрос ранее. — ответила девушка. — Ещё тогда, когда ты стоял перед выбором в участии. Я не знаю условий, при которых засчитывается победа или поражение. Возможно, проигравшей стороной считается та, которая первая утратила все Силы. Возможно, это смерть участника.

— Или полный разгром врага — от нитки и до нитки. — подал голос Культяпкин.

— Ты понимаешь, о чём идёт речь? — удивился Моррис.

— Догадался уже. — печально отозвался архивариус.

Да, так гораздо лучше — они теперь вдвоём консолидируются против него. Ему придётся терпеть за своей спиной эту молчаливую оппозицию.

Моррис ничего не ответил, он смотрел вперёд — на летящую среди беснующегося света армию. Двадцать без малого тысяч летели на досках по двое. Они неслись над опаленными равнинами, где, кажется, уже не могло более оставаться ничего живого. Поражало огромное количество чадящих пожаров — горели чётко выделенные точки, вынося в атмосферу, и без того мутную, ещё больше сажи. Дымные столбы виднелись повсюду.

Жестокий Джарвус-1 своим огненным дыханием выжигал эти горы и равнины каждые два года. Один год несчастная планета шла вокруг озверелого солнца, которое день за днём выжигало всё на его поверхности. Только ночью обитатели Псякерни вылезали на поверхность, чтобы подышать сухим горьким воздухом. По прошествии почти года они переходили на благодатную орбиту Джарвуса-2. Тогда планета приходила в себя от болевого шока — выпускали новые ростки деревья, засевались поля. Всё население выбиралось из подвалов. Слезали с зеркальных деревьев, из спасительного укрытия жароустойчивые скворры, которые весь жаркий сезон сидели там в спячке. Здесь была очень тяжёлая жизнь, совсем не то, что на чудесной Скарсиде, которая прекрасно приспособилась всей своей природой к своему дикому солнцу. Наверно, потому здешние ребята такие злые. Была у них когда-то одна звезда — тот самый добрый жёлтый Джарвус-2. Они прекрасно жили. Нет, надо было кому-то стравить две этих звезды в драке. Не тот ли самый Пространственник всё эта натворил? Наверняка это всё он, космический любитель экспериментов.

Мелькали развалины замков и целые крепости — есть ли там что живое, пока неизвестно. Внимание Морриса привлекала плоская равнина на горизонте — ни единого деревца. Это и есть та самая Центральная Пустошь, о которой говорили коты. Именно туда вела Морриса Сила, которой он велел отыскать место, где прятался враг.

Габриэл ещё не знал, что именно он предпримет — он ждал сигнала интуиции, которая могла предоставить самое неожиданное и оригинальное решение. Его задача тратить как можно меньше Силы, добиваясь при этом максимального эффекта. Он не смог бы признаться никому в том, что даже несмотря на гибель большей части войска, считал ситуацию выигрышной. Это был парадокс: его армия уничтожена почти на три четверти, а он преисполнен оптимизма!

До сих пор он очень расчетливо расходовал Силы, совсем не то, что его враг. Рушер много потратил на оборудование первого войска, на все эти летающие доски, доспехи, оружие, которое в итоге досталось квази. Он потратил Силы на преобразование армии собакоидов в крылатых тварей. Вместе с потерянным оружием терялись и Силы.