Перед входом в это странное жилище и села платформа. Из неё вышли три пассажира: два человека и один согбённый годами квази-кот. Не обращая внимания на белый зной, они вошли внутрь помещения через выбитую дверь.

Внутри было тоже жарко, хотя и имелась тень.

— Всё бы отдала, чтобы искупаться в море. — вздохнула Инга. — Мне кажется, это пекло проникает даже под поле.

— Вот почему собакоиды прибывают на нашу планету, как на курорт. — проворчал Культяпкин. — Даже когда идёт война, у нас ничуть не жарче, чем в дальней точке малой орбиты от Джарвуса-1. Такая прекрасная у нас планета и такой великий у неё творец.

— Ты имеешь в виде Максюту Мудрого? — поинтересовался Моррис, присаживаясь в тень.

— Нет, Максюта Мудрый, конечно, наш великий предок. Однако, судите сами: он лишь заказал погоду, а привёл всё в исполнение, продумал все законы кто-то иной. Я говорю о великом Пришельце.

— Ещё немного. — заметил Моррис. — и ты начнёшь ему молиться.

— А следовало бы. — ворчливо ответил кот. — Может, наши совместные молитвы привлекут его внимание к нашим проблемам и он сделает что-нибудь. Ведь, как ни крути, Скарсида и сейчас находится в весьма выигрышном положении что возле одного солнца, что возле другого. Условия, заложенные в неё Творцом, продолжают действовать. Но вот Псякерня — это несчастная планета. Хотелось бы мне, чтобы этот Пришелец снова посетил нас и сделал что-нибудь для этих бедняг.

— Твои речи можно приравнять к крамоле. — улыбнулась Инга. — Услышал бы кто из твоих сородичей — так и сдал бы тебя.

— Ну и пусть. — буркнул старик. — Мне всё равно, я старый. А всё равно эту войну пора кончать.

— Она уже кончается. — устало ответил Моррис.

— Я не такого конца хотел. — тоскливо ответил Культяпкин.

Он полез под стойки, открыл люк в тобиково подземелье и скрылся в его душной темноте.

— Обижается на меня. — заметил Моррис. — Считает, что я всесилен и мог бы повернуть войну так, как он бы хотел.

— Согласись, это было бы неплохое решение. — ответила Инга, устало опуская голову на руки.

Лицо девушки потемнело от непрерывного пребывания под солнцами системы. Глаза Инги слегка ввалились, нос обострился, губы потрескались. Чувствовалось, что не условия похода подтачивают её силы, а что-то ещё — нечто, о чём она молчала.

— Ну-ка, — сказал Моррис. — достаточно себя морить дрянной кормёжкой. Мне до смерти надоело это пережаренное мясо.

— Собираешься сотворить фруктовый салат? — чуть улыбнулась Инга.

— Нет, я предлагаю вояж на курорт!

Моррис вскочил с места и, приоткрыв люк в подвал, крикнул туда:

— Культяпкин, мы отправляемся купаться!

— Это безумие! — крикнул из темноты архивариус. — Вода ужасно мокрая!

Моррис не слушал, он поднял Ингу с пола, обнял её за талию, и они моментально испарились из помещения.

* * *

Белая яхта покачивалась на бирюзовых волнах бесконечного океана. Светило нежное солнце, длинные белые облака плыли по глубокому небу. Воздух вдали от берегов был чист, хотя и несколько горяч. Играли, взлетая над водой, рыбы — они спешили хватать ртами воздух, намаявшись под водой во время световой бури.