-  Отлично, - сказал он.

    -  Подбери мне людей, о которых ты говорил, - сказал я.

    -  Можете на меня положиться, хотя, поверьте, это непросто. - Он вытянул ладонь, и я положил на нее серебряный тарск. - Господин очень щедр.

    -  У меня маленький караван, - сказал я. - Несколько кайилов. Думаю, мне понадобится не больше трех человек.

    -  Как раз троих я и знаю, - улыбнулся он.

    -  Где же ты собираешься их найти?

    -  Думаю, в кофейне «Шесть цепей».

    -  Надеюсь, - произнес я, - ты не имеешь в виду благородного Зева Махмуда и его друзей?

    Водонос вздрогнул.

    -  Слухи быстро разносятся по Тору, - сказал я. - Поговаривали, у входа в кофейню произошла драка.

    Водонос смертельно побледнел:

    -  Значит, я найду других, господин.

    -  Постарайся, - ответил я.

    Серебряный тарск выскользнул из его пальцев. Он попятился, споткнулся и наконец понесся со всех ног.

    Я наклонился, поднял монету и бросил ее обратно в кошелек. Я устал. По крайней мере, в ближайшее время о водоносе я не услышу.

    А теперь надо отдохнуть, поскольку на рассвете мы выступаем. Утром еще надо успеть кое-что сделать. Прежде всего забрать девушку из городских пеналов. У южных ворот меня будет ждать Ахмед, сын Фарука. До полудня мы с ним должны нагнать караван его отца.

    Хоть бы не началась война между каварами и аретаями. Это сильно осложнит мою задачу.

    В оазисе Девяти Колодцев я надеялся пополнить запасы и найти проводника. Это был оазис Сулеймана, начальника тысячи копий. Сулеймана из рода аретаев.

    Я повернулся и медленно полез вверх по узкой деревянной лестнице, ведущей к моей комнатушке. По крайней мере, не увижу больше водоноса по имени Абдул.

    Глава 4. РАЗБОЙНИКИ ПРИСОЕДИНЯЮТСЯ К КАРАВАНУ ФАРУКА

    Караван шел медленно.

    Я поворотил кайила и, пиная его в бок, поскакал вдоль цепочки груженых животных.

    Острием ятагана я отбросил в сторону шторку.

    Девушка испуганно вскрикнула. Она свернулась калачиком на обшитой шелком подушке, уложенной на дне полукруглой металлической рамы диаметром около одного ярда и высотой в четыре фута. Рама была обшита несколькими слоями репса, что создавало хорошую защиту от солнца. Спереди небольшой шатер открывался пологом, тоже из белого репса. Ребра сооружения были сработаны из легкой и прочной тем-древесины. На горианском языке такая конструкция называется курдах. Курдахи устанавливают на спинах вьючных кайилов и фиксируют по бокам связками одеял. В них перевозят женщин, как рабынь, так и свободных. Внутри курдаха рабынь не заковывают. В этом нет необходимости. Пустыня становится им клеткой.

    -  Прикройся, - захохотал я.

    Разъяренная Алейна, бывшая мисс Присцилла Блейк-Эллен, схватила крошечную треугольную желтую чадру и прикрыла нижнюю часть лица. В Тахари рот женщины читается одной из самых сексуальных и соблазнительных частей тела. Невольничья чадра выдает больше, чем скрывает, придавая женскому лицу оттенок запрета и загадочности. Чадру срывают, чтобы впиться зубами в губы рабыни.

    Помимо чадры и ошейника, на девушке ничего не было. Она прижимала к лицу полоску прозрачной ткани. Над желтой чадрой сияли голубые глаза.

    -  По крайней мере, теперь ты хоть немного одета. Глаза ее сверкнули.