-  Больше не будут убивать, - бросил кто-то.

    -  Где я могу поговорить с благородным Зевом Махмудом? - спросил я.

    -  Он и его люди целыми днями пропадают в кофейне «Шесть цепей».

    -  Спасибо тебе, горожанин.

    Я вытер лезвие ятагана о бурнус одного из убитых и вложил его в ножны.

    Подняв голову, я увидел, что в нашу сторону бежит с фонарем маленький водонос, которого я уже несколько раз встречал на улицах города.

    -  Вы видели? - Лицо его было белее мела, беднягу трясло. Я показал на убитых.

    -  Знаешь их?

    Водонос вгляделся в лица.

    -  Нет, они не из Тора.

    -  Не поздно ли разносить воду?

    -  А я не разношу воду, господин.

    -  Как ты попал в этот район?

    -  Живу неподалеку, - ответил он и с поклоном удалился, прихватив свой фонарь.

    Я обернулся к человеку, с которым говорил раньше.

    -  Он в самом деле живет рядом?

    -  Нет, - ответил тот, - он живет возле восточных ворот, возле загонов для верров.

    -  Знаешь его?

    -  В Торе все его знают. - Кто он?

    -  Водонос Абдул.

    -  Спасибо тебе, горожанин.

    -  Зев Махмуд? - спросил я.

    Здоровенный детина с агалом, сидевший в кофейне, поначалу рассердился, потом побледнел. Острие ятагана уперлось в его горло.

    -  На улицу, - приказал я. Взглянув на двух его сотрапезников, сидевших за низким столиком, скрестив ноги, я добавил: - И вы тоже.

    -  Нас трое, - усмехнулся Зев Махмуд.

    -  Давай шевелись.

    -  Как хочешь. - Он улыбнулся.

    Один из его спутников, пришедший без ятагана, одолжил его у посетителя кофейни.

    -  А я боялся, что останемся без гонорара, - засмеялся он. У входа в кофейню я прикончил всех троих. Я не хотел

    оставлять их позади себя в Торе.

    Домой, на улочку гуртовщиков и погонщиков, я вернулся опять поздно.

    Увидев на ступеньках своего дома водоноса, я нисколько не удивился.

    -  Господин? - Да?

    -  Вы в Торе недавно и многого не знаете. Я мог бы вам помочь.

    -  Не понимаю, - сказал я.

    -  Скоро начнется война между каварами и аретаями. Караванные пути закроют. Будет очень трудно найти гуртовщиков или погонщиков, которые согласятся в такое время отправиться в пустыню.

    -  Как же, - поинтересовался я, - минует нас эта беда, если ты станешь мне помогать?

    -  Я подберу вам хороших, честных людей, смелых и бесстрашных, которые пойдут с вами куда угодно.

    -  Прекрасно, - сказал я.

    -  Правда, - несколько смущенно добавил он, - в смутные времена повышается и оплата.

    -  Естественно, - успокоил его я. Он облегченно улыбнулся:

    -  Куда вы направляетесь, господин?

    -  В Турию.

    -  Когда хотите выступать?

    -  Через десять дней, считая от завтрашнего.

    -  Отлично, - сказал он.