-  Я человек, который делит с тобой соль.

    -  Этого достаточно.

    Я прикоснулся языком к пропитанной потом горстке соли на его руке, а он лизнул мою соль.

    -  Мы с тобой разделили соль, - сказал он.

    Затем он вложил в мою руку круглый золотой тарн Ара, которым я заплатил за учебу.

    -  Это твое, - сказал я.

    -  Как у тебя получается? - спросил он.

    -  Не знаю.

    Он улыбнулся:

    -  Мы с тобой разделили соль.

    Из шатра Фарука из Касры я отправился в свою лачугу в Торе. Он покупал кайилов для каравана на оазис Девяти Колодцев и разбил лагерь вблизи от города. Оазис принадлежал Сулейману, начальнику тысячи копий. Сулейману из рода аретаев.

    По моей просьбе Фарук согласился судить учебный бой с ятаганами, который всегда устраивают в конце обучения.

    Просьба не сильно его обременила, поскольку он все равно пропадал в районе южных ворот, осматривая кайилов.

    Да и судить было нетрудно, ибо спорных ситуаций не возникало. Спор возник только один раз. Хариф настаивал, чтобы победу присудили мне. Я не соглашался, поскольку не дотянулся ятаганом до его тела. Судья расценил ситуацию предельно корректно. Финальная атака представляла широкий рубящий удар снизу вверх в лицо. Я придержал лезвие, не дотянувшись до Харифа на один торн. Кожаные ножны рассекли бы ему кожу, а я не хотел причинять противнику вреда. Без ножен такой прием слизывает человеку половину черепа.

    -  Будь сегодня гостем моих шатров, - сказал судья Фарук из Касры.

    Мальчишка, который принес соль и снял чехлы с когтей моего кайила, был его сыном. Он стоял рядом, глаза ребенка сияли. Звали его Ахмед. Именно он несколько месяцев назад погнался за кайилом и натолкнулся на камень, на котором было начертано: «Страшись башни из стали».

    -  Для меня огромная честь отужинать вместе с вами, - ответил я.

    В эту ночь, после того как мы покончили с едой и одетая славянка в браслетах, рабыня Фарука, вымыла наши правые руки в веминиевой воде, которую принесла в маленьком пузатом медном кувшине, я вытащил из складок одежды маленький плоский закрытый горианский хронометр. Глаза мальчишки едва не вылезли из орбит. Я протянул ему вещииу.

    Ахмед открыл крышку и уставился на бегущие по кругу крошечные стрелки. Горианский день состоит из двадцати часов, или анов. Горианские хронометры отличаются от земных часовых механизмов тем, что стрелки у них движутся в противоположную сторону. В этом смысле время здесь идет назад. Это был великолепно сработанный и очень точный хронометр. У него имелась даже раскачивающаяся стрелка для измерения крошечных инов. Мальчик с трудом оторвал глаза от волшебного прибора и взглянул на меня.

    -  Это тебе, - сказал я. - Подарок. Мальчик покорно протянул хронометр отцу. Фарук, купец из Клеры, улыбнулся.

    Тогда мальчик с хронометром в руках обошел сидящих вокруг костра людей. Возле каждого он останавливался и протягивал драгоценный подарок. Все поочередно осматривали вещь и возвращали ее Ахмеду. Наконец мальчик вернулся, сел рядом со мной и посмотрел на отца.

    -  Ты будешь узнавать время, - сказал Фарук из Касры, - по скорости кайила, по кругу и палке, а еще по солнцу. Но эту вещь ты можешь сохранить как подарок.

    -  Спасибо тебе, отец! - восторженно воскликнул мальчик. - Спасибо тебе! И вам спасибо! - обратился он к сидящим вокруг костра.

    Все разулыбались.