Я наблюдал, как Фарук со своей свитой приближается к нам.

    -  Это люди Сулеймана, - пояснил другой гуртовщик, держа в руке повод кайила. - Они хотят проводить нас до оазиса Девяти Колодцев.

    Проверяющие были совсем близко. Они останавливались возле каждого человека, осматривали его и двигались дальше. Командовал аретаями человек в бурнусе с красным отворотом. Несколько всадников держали наготове обнаженные ятаганы.

    -  А ты что, кавар? - поинтересовался гуртовщик. - Нет.

    Разбойники подошли к нам.

    Гуртовщик откинул капюшон бурнуса и натянул на лицо повязку. Под бурнусом он носил плотно прилегающую к черепу шапочку. Красная повязка из репса оставила разводы на его лице. Очевидно, он вымочил ее в примитивном красителе из раздавленных корней телекинта, и, попав на вспотевшее лицо, краска потекла. Гуртовщик засучил рукав походного халата.

    Главарь шайки взглянул на меня:

    -  Рукав!

    Я закатал рукав на левом предплечье. Синей наколки ятагана, которую делают достигшим зрелости каварским мальчикам, у меня не было.

    -  Он не кавар, - сказал Фарук и собрался ехать дальше, но главарь шайки оставался на месте и продолжал буравить меня взглядом.

    -  Кто ты?

    -  Я не кавар, - ответил я.

    -  Он называет себя Хакимом из Тора, - сказал Фарук.

    -  У северных ворот Тора, - произнес главарь, - есть колодец. Как он называется?

    -  У северных ворот Тора колодца нет, - ответил я.

    -  Как называется колодец возле мастерских седельщиков? - не унимался главарь.

    -  Колодец Четвертой Попытки, - сказал я. - Более ста лет назад, на третьем году правления Шираца, тогдашнего бея города Тора, водоискатели с четвертой попытки вышли в тех местах на воду.

    Хорошо, что я посвятил несколько дней изучению города, прежде чем начал брать уроки владения ятаганом. Неумно выдавать себя за человека, о чьей жизни ты не имеешь ни малейшего понятия.

    -  Ты говоришь со странным акцентом, - сказал главарь. - В Торе так не разговаривают.

    -  Я не всю жизнь прожил в Торе, - ответил я. - Раньше я жил на севере.

    -  Это каварский шпион, - сказал один из сподвижников главаря.

    -  Я везу драгоценности Сулейману, вашему хозяину, - сказал я, - в обмен на финиковые кирпичи.

    -  Надо его прикончить, - настаивал сподвижник.

    -  Это твой курдах? - Главарь показал на ближайшего кайила.

    -  Да.

    Проверяя караван, они клинками ятаганов отбрасывали полы курдахов, в которых могли укрыться кавары. Пока что им попадались скованные короткой цепью в пять звеньев за правую руку и левую ногу рабыни.

    -  Кто внутри? - спросил он.

    -  Никого, кроме моей рабыни.

    Он направил кайила к курдаху и вытянул ятаган, собираясь отбросить полу занавеса.

    Мой ятаган со звоном остановил его клинок.

    Все окаменели. Я видел, как пальцы сжимают рукоятки ятаганов, как опускаются копья.

    -  Что, если ты прячешь внутри кавара? - спросил главарь.

    Острием своего клинка я отбросил занавес, и все увидели испуганную девушку, на которой из одежды были лишь ошейник и чадра.