-  Бедро, - приказал главарь.

    Девушка развернулась к нему левым бедром, на котором виднелось клеймо.

    -  Это всего лишь рабыня, - разочарованно протянул второй бандит.

    Предводитель аретаев улыбнулся. Он успел разглядеть соблазнительные, сладостные изгибы маленькой рабыни.

    -  Причем хорошенькая, - заметил он.

    -  Приоткрой лицо, - бросил я.

    Девушка грациозно закинула руки за голову, пытаясь нащупать тесемки чадры. Тело ее при этом волнительно выгнулось. Раньше бы она это сделала по-другому. Я улыбнулся. Она становилась настоящей рабыней, сама того не подозревая.

    -  Да, - повторил предводитель, - хорошенькая рабыня. - Глаза разбойника пожирали рот землянки, затем он жадно оглядел ее всю. - Поздравляю с прекрасной невольницей, - произнес он, обращаясь ко мне.

    Я принял похвалу, склонив голову.

    -  Может быть, сегодня она нам станцует? - предложил он.

    -  Она не умеет танцевать, - сказал я и добавил по-английски: - Ты еще не готова, чтобы танцевать для удовольствия мужчин.

    Алейна подалась назад.

    -  Конечно нет, - ответила она по-английски, но я видел, как глаза ее загорелись возбуждением и любопытством. Вне всякого сомнения, она уже не раз представляла себя танцующей в свете костра по песку, под горящими взорами горианских воинов. Пройдет еще немало времени, прежде чем белокурая, холодная Алейна будет умолять: «Разреши, разреши мне танцевать для удовольствия мужчин».

    -  Это варварка, - объяснил я главарю. - Я сказал ей, что она еще не готова танцевать для удовольствия мужчин.

    -  Жаль, - проворчал он.

    На Горе принято, чтобы танцовщица удовлетворяла все желания, которые ей удалось вызвать у аудитории. Ей не позволяется возбудить людей и упорхнуть со сцены. Падая с последними тактами музыки на пол и отдавая себя на милость свободных мужчин, она может считать свой танец завершенным лишь наполовину. Ей еще предстоит заплатить за свою прелесть.

    -  Тебе бы следовало научить ее танцевать, - сказал главарь.

    -  Так я и сделаю, - ответил я.

    -  Плеть может многому научить рабыню.

    -  Мудрые и справедливые слова, - согласился я.

    -  Хорошая рабыня, - проворчал он и поворотил кайила. Свита потянулась за ним, чтобы обследовать оставшуюся часть каравана. Его помощник, утверждавший, что я каварский шпион и что меня следует прикончить, смерил меня тяжелым взглядом и поскакал следом за всеми.

    -  Совсем необязательно прибегать к плетке, когда будете учить меня танцам, господин, - лукаво произнесла Алейна по-гориански.

    -  Знаю, - рассмеялся я. - Рабыня!

    Кулачки девушки сжались.

    -  Надень чадру!

    Она повиновалась.

    -  И не высовывайся.

    -  Да, господин.

    Я увидел сверкающие гневом голубые глаза над желтой чадрой, рассмеялся и закрыл полог курдаха клинком ятагана.

    Постепенно, по мере того как девушка осознавала, что она рабыня в построенном - на рабстве мире и выхода у нее нет, в ней стали происходить разительные перемены. Ей начал нравиться ее ошейник и то, что она является собственностью мужчин. Она стала наглой и бессовестной, как и положено чужой собственности.