-  Если бы мы пошли пешком, - упрямо повторила она, - я бы шла первой.

    -  Конечно, - сказал я и поднял ее в седло.

    -  А я между тем не самая высокая, - заметила она. - Там были девушки выше меня ростом.

    -  Ты случаем не наглеешь? - поинтересовался я.

    -  Ну, конечно нет, господин, - замотала она головой. - Но ведь все это означает, что я самая красивая!

    -  Среди тарсков даже слин в цене.

    -  О, господин, - вздохнула она, и я посадил ее в курдах. Она встала на колени. Кончиком копья я поднял с песка ее чадру и бросил к ее ногам.

    -  Почини и прикрой свой ротик. Что-то последнее время он стал очень часто открываться.

    -  Хорошо, господин.

    Я посмотрел на восток. В сторону каравана скакало не менее четырехсот всадников.

    -  Господин, - позвала девушка.

    -  Что еще?

    -  Я знаю, что я красивая.

    -  Кто тебе сказал? - спросил я.

    Алейна стояла в курдахе на коленях, положив чадру на ноги. Потом она выпрямилась и гордо вскинула подбородок. Шея у нее действительно была великолепна, длинная, белая, аристократическая. Даже металлические застежки ошейника смотрелись на ней как дорогое украшение. Глаза ее сверкали поразительным голубым цветом, а по плечам рассыпалась роскошная белокурая грива.

    -  С чего ты взяла, что ты красивая? - спросил я.

    Она встряхнула головой, а потом взглянула мне прямо в глаза. Пальцы ее поглаживали металлический ошейник.

    -  Потому что меня взяли в рабство.

    Я вытащил ятаган, намереваясь закрыть полог курдаха.

    Аретаи неслись в направлении каравана. До них оставалось не более двух пасангов. Теперь я видел, что с запада в нашу сторону тоже скакало человек двести всадников. Рассчитано было неплохо, только каваров к этому времени уже и след простыл.

    -  Разве я не права, господин?

    -  Конечно, права, рабыня. Если бы мужчины не посчитали тебя красивой, они бы с радостью оставили тебя на свободе. Только самые красивые девушки удостаиваются клейма и ошейника. Чем красивее и оригинальнее выглядит женщина, тем больше у нее шансов угодить в рабство.

    Она смотрела на меня широко открытыми голубыми глазами.

    -  Когда настоящий мужчина видит красивую женщину, ему хочется ею обладать.

    -  В этом мире они могут себе это позволить.

    -  В этом мире они так и живут.

    -  Бедные женщины! - вздохнула Алейна. Я пожал плечами.

    -  Господин, - позвала она. - Да?

    -  Можно, чтобы Алейна, твоя послушная девушка, твоя исполнительная рабыня, начала учиться танцевать?

    -  Ты еще не забыла молодого кочевника? - спросил я. Она мрачно потупила взор.

    -  Не умея танцевать, тебе будет трудно его покорить.

    -  Да он просто скотина! - взорвалась она. - Он ужасный! Ужасный! Ты видел, как он меня оскорбил?

    -  А ведь ты можешь попасть к такому же.

    -  Ужасно, - простонала она и заплакала.

    Невзирая на ее возмущение, я ощупал ее тело.