-  Твой хозяин жесток? - поинтересовался я.

    -  Нет, но он очень суров.

    -  Строг?

    -  Да, очень строг.

    -  Но не жесток?

    -  Нет.

    -  Как ты к нему относишься?

    -  Как рабыня.

    -  А он к тебе?

    -  Как хозяин.

    -  И часто он тебя бьет?

    -  Почти никогда, - ответила девушка, - но я знаю, что он может отстегать меня в любую минуту, стоит мне ему не угодить. Я рабыня, и я знаю, что меня могут запросто выпороть.

    -  Значит, ты живешь под страхом порки?

    -  Да. И страх этот обоснован. - Она посмотрела на меня. - Он достаточно силен, чтобы добиться от меня всего, чего захочет. Я это уже поняла. Он может меня выпороть, если я ему не понравлюсь.

    -  Как тебе нравятся подобные отношения?

    -  Ты не поверишь, но это захватывает!

    -  Похоже, тебе нравится подчиняться мужчине, - сказал я.

    -  Я - женщина. - Она опустила голову. - Во мне проснулись чувства, о которых я даже не подозревала. В руках сильных и безжалостных мужчин я открыла в себе фантастическую сексуальность. Это так славно и здорово! - воскликнула она, посмотрев вверх.

    -  Женщины Земли рассуждают по-другому, - заметил я.

    -  Я горианская рабыня. - Девушка встала на колени и прикоснулась к сережкам.

    -  Похоже, ты любишь своего хозяина?

    -  Если бы он не запрещал мне, я бы слизывала пыль с его сапог!

    Она резко обернулась, заметив наконец облако пыли. Рабыня поняла, что возвращаются разбойники. Глаза ее испуганно расширились.

    -  Ты должен бежать! - воскликнула она. - Они убьют тебя, если застанут здесь!

    -  Я не допил чай, - возразил я.

    -  Уж не хочешь ли ты, - она неуверенно поднялась на ноги, - причинить вред моему господину?

    -  У меня к нему дело, - просто ответил я.

    Рабыня попятилась. Я поставил чашку на землю, между двух циновок. Я был уверен, что чай не разольется. Она сделала еще один шаг назад, а я наклонился в сторону и дотянулся до связки длинных цепочек, приготовленных, вне всякого сомнения, для усмирения рабынь, которых планировали захватить при налете на караван. Взвизгнув, Алейна развернулась и со всех ног кинулась в пустыню. Цепочка как змея сверкнула на солнце и захлестнула ее ноги. Рабыня упала, разметав по песку белокурые волосы. В следующую секунду я был уже на ней. Рывком подняв ее за волосы, я зажал ей рот и затащил в шатер. Там я швырнул ее на циновки, запихал в рот шелковый шарфик, после чего обмотал ее голову кушаком, чтобы она ничего не могла видеть. Затем я перевернул ее на живот и связал обрывком ремня руки и ноги. После этого я закинул ее на правую половину шатра, где хранились мужские принадлежности.

    Закончив с Алейной, я вышел из шатра и встал у входа.

    Первым показался главарь шайки. К луке его седла были привязаны две захваченные во время налета женщины. Они спотыкались и едва держались на ногах. Босые ступни оставляли в песке кровавый след. Сзади шел груженный награбленным добром кайил. Вместе с главарем шайка насчитывала девять человек.