Девушку я отпустил.

    -  Ты! - испуганно закричала Алейна. Она оказалась полностью одета. На ней была прошитая красной ниткой длинная юбка с каемкой, коричневая кофта с капюшоном из мягкой шерстки кайила, под которой виднелась дешевая желто-голубая блузка из репса.

    На шее поблескивал ошейник, уже не мой.

    Я обратил внимание на мягкие складки юбки на ее бедрах и приятный цвет блузки. Зачем рабыне такая одежда?

    На ногах у нее были туфли.

    В синих глазах девушки застыл испуг, белокурые волосы волной ниспадали на спину.

    -  Ты уже носишь сережки, красотка Алейна? - поинтересовался я.

    В ушах у нее висели огромные вульгарные кольца из золота.

    -  Он проколол мне уши седельной иглой, - сказала она. Чего еще можно ожидать от людей в таких местах?

    Обычно подобные операции проделывает кожевник.

    -  Он сам надел их на меня. - Алейна с гордостью погладила побрякушку - Это из награбленного.

    Алейну, девушку с Земли, нисколько не смутил подарок. Мало того, что сережки были безвкусны, ей насильно прокололи уши и повесили украшение, не спросив ее мнения. И ей это понравилось. У нее даже появился здоровый румянец.

    -  На Горе, - сказал я, - сережки носят только бесстыжие, бессовестные рабыни, самки, довольные тем, что еще способны вызывать желание у мужчины.

    -  Носят ли их свободные женщины? - спросила Алейна.

    -  Никогда.

    -  Только рабыни?

    -  Самые позорные из рабынь. Тебе не стыдно?

    Она весело рассмеялась.

    -  У рабынь нет гордости, - гордо произнесла она и покрутила головой из стороны в сторону. Сережки раскачивались и блестели.

    Многие рабыни привыкают к сережкам и начинают выпрашивать их у своих хозяев.

    -  Они мне очень нравятся, - сказала она.

    -  Женщину может украсить только ошейник.

    -  Я ношу и то и другое! - рассмеялась Алейна.

    -  Хоть что-то тебе не нравится?

    -  Конечно. - Она лукаво посмотрела на меня. - Рабыням ведь можно иногда покапризничать?

    -  Наверное. Твой хозяин делает с тобой все, что захочет?

    Глаза девушки сверкнули.

    -  Мой хозяин, - произнесла она, - делает со мной все, что захочет. Он очень сильный.

    -  Я в этом не сомневался.

    -  Я во всем ему подчиняюсь, - сказала она. - Он - это все. Я - ничто.

    -  Понятно, - произнес я.

    -  Я его собственность, - продолжала она. - Он требует от меня полного подчинения. У меня нет никакого выбора. Я его рабыня.

    -  Ты считаешь, что так и должно быть? - спросил я. Она посмотрела на меня и улыбнулась:

    -  Мне это нравится.

    -  Приготовь чай, - приказал я.

    Она подняла юбку и направилась в шатер ставить чай. Вдалеке показалось едва заметное облачко пыли. Разбойники возвращались. Я вошел в шатер и уселся, скрестив ноги, на циновку. Капюшон бурнуса я отбросил за спину. Было жарко. В Тахари постоянно дуют жаркие ветра.

    -  Поначалу я испугалась, когда увидела тебя, - сказала девушка.