-  Хассан! - завизжала девушка.

    -  По рукам, - сказал Хассан, и рабыню продали.

    -  Нет, Хассан! - не унималась девушка.

    -  А за свободную я тебе даю два золотых диска тарна, - сказал купец.

    -  Договорились, - кивнул Хассан.

    -  Хассан! - вопила рабыня.

    -  Увести! - распорядился торговец.

    На левую руку Зины тут же накинули наручники и приковали ее лицом к стене. Она продолжала 9тчаянно выкрикивать:

    -  Хассан! Хассан!

    Хассан принял деньги, и купец сказал:

    -  В следующей комнате мы рассмотрим остальной товар.

    -  Хорошо, - ответил разбойник и вышел из зала, не обращая внимания на рыдающую предательницу. Он был из Тахари.

    -  Еще, хозяева? - спросила девушка, стоя на коленях у низкого столика темного дерева. На ней была высокая блузка из красного шелка на одном крючке, стягивающие лодыжки прозрачные шальвары из красного же шелка, два золотых браслета на левой щиколотке и ошейник.

    -  Нет, Йиза, ты свободна, - ответил купец.

    -  Хорошо, господин - Она потупила взгляд, грациозно поднялась на ноги, взяла поднос с черным вином и разными сортами сахара и, пятясь, вышла из комнаты.

    Движения девушки были легки и грациозны. Ее разбудили, не разрешили набросить чадру и велели приготовить и подать черное вино. Все было исполнено, лишь в уголках ее глаз застыли остатки сна, и один раз, стоя на коленях, она отвернула голову и зевнула, как кошка. Рот ее выглядел очаровательно тяжелым, как у всех утомленных красавиц, но держалась она прямо и грациозно, и только расслабленная, томная походка едва заметно выдавала усталость. В дверях последний раз мелькнула ее одежда, и девушка исчезла. Я представил, как она тут же натянет на себя простенькую простынку из репса, подогнет колени и уснет на соломе в камере, дверь которой обязательно плотно закроет.

    Я не упомянул, что из комнаты девушка выскользнула по специальной дорожке. В частных жилищах состоятельных людей в Тахари комнаты устилают дорогими коврами. Чтобы не портить ковры, ходить стараются по специально проложенным дорожкам, выстланным грубым материалом. Дети, женщины, слуги и рабы пользуются дорожками в обязательном порядке. В отсутствие гостей мужчины тоже стараются ходить по ним.

    -  Уничтожение колодца, - произнес купец, - неслыханное уголовное преступление.

    Ни я, ни Хассан не ответили. Он сказал истину. Незадолго перед этим купец сводил нас к колодцу. Его действительно засыпали. Возможно, отремонтировать колодец так и не удастся. При свете факелов рабочие вытаскивали на веревках мешки с камнями и песком. Хассан стиснул кулаки. После этого мы вернулись в дом торговца выпить черного вина. До рассвета оставалось два ана.

    За все награбленное добро, включая живой товар, Хас-сан получил одиннадцать дисков тарна Ара и четыре - Турий. Каждому из своих девяти сообщников он швырнул по диску Ара. Остальное главарь оставил себе. Золотой диск тарна города Ара - это больше годовой заработной платы среднего рабочего. Большинство бедняков Гора никогда не держали его в руках. Разбойники ожидали снаружи, рядом томились кайилы.

    -  Но самое странное, - сказал торговец, подавшись вперед и буравя нас взглядом, - это то, что предводительствовала аретаями женщина!

    -  Женщина? - опешил Хассан.

    -  Да, - подтвердил купец.

    -  Вы уже разослали гонцов войны? - спросил Хассан.