Алекс, затаив дыхание, не веря тому, что происходит, впитывала в себя прикосновение каждого дюйма его молодого сильного тела. Ее губы приоткрылись, но с них не сорвалось ни звука. Внезапно стало трудно дышать.

Он сейчас поцелует ее. Он не может этого не сделать.

Блэкуэлл выругался.

– Проклятие, – вырвалось у него, а в следующий миг он уже припал к ее губам. Алекс невольно напряглась, он тоже.

Еще раз заглянув ей в глаза, Блэкуэлл снова поцеловал неотразимые уста. Алекс ответила. И как только он отпустил ее руки, они обвились вокруг его шеи, а ноги обхватили его талию. Поцелуй становился все более страстным, вот уже в игру вступили языки.

И тут грохнула дверь.

Алекс вздрогнула.

– Это всего лишь Мурад, – хрипло прошептал он.

– Ксавье… – выдохнула Алекс – то ли с мольбой, то ли с протестом. Он не слушал.

Об этом, и ни о чем больше, мечтала Алекс. И вдруг ей стало страшно. А он уже торопливо, жадно гладил груди и соски.

Сильная рука легла на затылок и захватила прядь волос, хотя Алекс все равно не смогла бы двинуться с места. Он взял сосок в рот и сжал зубами, но от нетерпения был так груб, что Алекс вскрикнула от боли. Тут же его хватка ослабла, а из груди вырвался низкий стон. Вот он скользнул ниже, и она словно со стороны услышала свой страстный шепот:

– Да, о Господи, да! – когда он уткнулся в нее лицом. Ее пальцы запутались в его густых волосах.

– Я хочу слышать, как ты зовешь меня по имени, – произнес он. А потом разорвал ее шаровары и отбросил прочь. Алекс затаила дыхание.

И вот его язык раздвинул нежные влажные складки кожи. Зубы легонько покусывали их. Алекс содрогнулась, охнула от наслаждения.

– Еще, Александра, – хрипло потребовал он. – Дай мне еще!

И он снова пустил в дело язык, помогая пальцами. У Алекс все поплыло перед глазами, сердце затрепетало.

– Ксавье, о Боже… – бормотала она.

А его язык выписывал нечто совершенно немыслимое, и пальцы проникали все глубже, так что вскоре с невнятным криком она вознеслась на вершину блаженства.

И бессильно обмякла на кровати, жадно хватая ртом воздух. Она не сразу поняла, что он стоит рядом и любуется ее телом, совершенно нагим ниже пояса, с задранной рубашкой – так что оставались неприкрытыми и пышные груди. Не спуская с нее алчного взгляда, Блэкуэлл сорвал с себя шаровары. И Алекс, нисколько не смущаясь, разглядывала это могучее стройное тело. У нее бешено забилось сердце.

– Я хочу тебя, – улыбаясь, произнес Ксавье.

И Алекс хотела его, хотела безумно. Однако, когда он хотел опуститься на нее, она взяла его за руку и заставила сесть рядом, а потом коснулась губами его чувствительной плоти.

Он замер.

– Позволь мне, – хрипло прошептала она, овевая нежную кожу горячим дыханием.

– Александра, – прозвучало в ответ.

Но она уже соскользнула с кровати, встала на колени и легонько лизнула гладкую розовую кожу. У него перехватило дыхание.

Тогда Алекс, обхватив руками его бедра, откинулась назад, заставив его устроиться на коленях над нею и целуя его неистово, бесстыдно.

– О Боже… – прохрипел Ксавье.

Она продолжала свои ласки, вслушиваясь в его неровные, частые вздохи.

– Позволь мне, – повторила она.

– Ты не должна так делать, – пытался возражать он.

В ответ она взяла в рот то, что так манило и возбуждало ее столько времени. Он вскрикнул, содрогаясь, невольно погрузившись глубже.

– Еще, – невнятно настаивала она.

Он двинулся еще глубже.

А она принялась сосать его, с трудом сдерживая возбуждение.