Наверняка эта парочка – любовники. Они должны были стать любовниками еще год назад, когда встречались в тюрьме. И теперь Зу надо просто рассказать обо всем Джебалю.

Принц мог простить Зохаре политические интриги, но никогда и ни за что не простит связь с Блэкуэллом. И ничто не спасет Зохару.

Глава 32

– Прости меня, Алекс, – повторял Мурад. Она же смотрела невидящим взглядом в пространство, в голове не было ни одной мысли.

Теперь Блэкуэлл ни за что ей не поверит, а без лампы она навсегда останется в прошлом – одна одинешенька, без Ксавье. Все кончено.

– Алекс, – Мурад погладил ее по руке, – наверное, тех янычар Зу подослала.

Алекс подняла глаза на Блэкуэлла. Он смотрел на нее мрачно, недоверчиво. От страха все внутри у нее перевернулось.

– Да, пожалуй, за всем этим стоит Зу.

– А если не Зу, значит, здесь, в гареме, есть другие, более опасные шпионы! – подхватил Мурад.

Алекс была на грани истерики, она села на кушетку. Что же теперь делать?

– Нильсен сказал, что на днях должен появиться датский корабль, – сообщил раб. – Правда, сначала он пойдет в Александрию и Константинополь, но потом возьмет курс на Леггорн. И вы могли бы сбежать на нем.

Алекс посмотрела на него, потом на Блэкуэлла.

– На днях? – только и спросила она, вместо того чтобы прийти в восторг от такой новости. Ведь это значит, что ее мечта сбудется. Они сбегут из Триполи. И если бы не сила воли, не вера, разве перенесла бы она два года плена? Но радости не было.

– Мы должны попасть на этот корабль, – вмешался Блэкуэлл, не спуская глаз с Алекс. – Дайте мне знать, когда датчанин появится на рейде.

– Нильсен сказал, что сразу же нам сообщит, – ответил Мурад, с тревогой глядя на свою госпожу.

– Кстати, а что было в той сумке? Почему вы оба позеленели от страха? – Ксавье скрестил руки на груди.

– Мой паспорт. – Изумрудные глаза Алекс потемнели от горя. – И лампа.

– Может, какие то другие бумаги, которые я должен был увидеть?

– Только кое какие мелочи, подтверждающие правоту моих слов, – покачала головой Алекс. – Теперь все это в руках Зу.

Алекс пыталась представить, что сделает Джебаль, если увидит ее паспорт, – и не смогла. Одному Богу ведомо, поверит ли он этим бумагам и насколько его разозлит это новое открытие.

– Чрезвычайно убедительно, – с издевкой произнес он. – Она улыбнулась одними губами. – Не так ли?

Это было уже слишком. Алекс вскочила.

– Несчастный ублюдок! Ты, конечно, вообразил, что я все подстроила! Что Мурад в сговоре со мной, и не было ни доказательств, ни засады?!

– Именно это я и думаю, – отчеканил Блэкуэлл.

Алекс взвизгнула и двинулась в атаку, с трудом соображая, что делает. Ей хотелось бить, бить без конца этого тупицу, пока не запросит пощады, пока не поймет, что был не прав и что любит ее. Один раз ее кулак угодил Блэкуэллу в челюсть. Он чертыхнулся. И уже в следующее мгновение швырнул ее, как котенка, на кровать. Алекс казалось, что теперь она на всю жизнь возненавидела его.

– Какого черта ты так взбесилась? – спросил Ксавье, склонившись над ней.

Алекс, вырываясь, вдруг поняла, что она чуть не касается его губ, что он навалился на нее всем телом и что слышно, как бьется его сердце.