Мурад не обращал внимания на ревность и отчаяние. Он знал свой долг: уничтожить доказательства невероятного прошлого госпожи – предметов принесенных из будущего. И он решительно направился к берегу моря. И тут же столкнулся нос к носу с двумя янычарами.

Мурад замер. Все внутри у него кричало об опасности. Он ни секунды не сомневался, что эти двое охотятся именно за ним.

Турки осклабились.

Мурад повернулся и помчался прочь что есть духу.

Янычары пустились в погоню. Он слышал, как грохочут подкованные сапоги, как турки приказывают ему остановиться.

Мурад так резко свернул за угол, что едва не упал, но все равно крепко держал в руках сумку с вещами Алекс.

А турки не отставали, их сапоги бухали все ближе. Мурад был готов к тому, что его вот вот прикончат выстрелом в спину. Ну что ж, по крайней мере он погибнет, исполняя свой долг.

Завернув за другой угол, Мурад налетел на еще двоих янычар. Он остановился, задыхаясь, отчаянно оглядываясь в поисках лазейки. Бесполезно.

Те, что бежали сзади, уже грубо схватили его за руки, а потом швырнули на землю. Его ударили по спине ятаганом. В глазах у раба все поплыло. Тут у него из рук вырвали сумку. Мурад бессильно охнул от отчаяния.

– Могу я поговорить с тобой? – несмело спросила Алекс.

Блэкуэлл писал какое то письмо. Вместо стола он использовал поднос, положив его на колени. Вот он отодвинул письмо и, подняв на нее глаза, невозмутимо спросил:

– О чем ты желаешь говорить, Александра?

Алекс едва сдерживала волнение. Больше всего на свете ей хотелось бы устроить истерику. Улыбаясь дрожащими губами, она подошла поближе и сказала:

– Я не хочу ссориться с тобой, Ксавье.

– Мы и не ссоримся.

– Кому ты пишешь?

– Отцу. – Ксавье взял письмо и демонстративно сложил пополам, так, чтобы она не смогла увидеть текст. Она и не думала туда заглядывать.

– Он ужасно переживал из за тебя. Как и я, решил, что ты уже погиб.

– Понимаю.

– Ты скучаешь по нему? – Алекс села рядом на лежавший на полу тюфяк. Блэкуэлл тут же встал и отошел подальше.

– Конечно, скучаю.

– Мне казалось, что ты неравнодушен ко мне, – вдруг промолвила Алекс. – Но теперь кажется, что я вела себя как дура. Ты считаешь меня привлекательной. И только.

– Мы совершенно чужие люди. Мы почти не знаем друг друга.

– Мы прошли вместе сквозь ад, – с горечью напомнила Алекс. – И вместе на мгновение заглянули в рай.

Он опустил взгляд.

– Все мои чувства и силы обращены в первую очередь на побег.

– Но я бы все же хотела знать и твои чувства ко мне, – настаивала Алекс. – Пожалуйста!

– Ты самая необычная женщина из всех, с кем мне довелось встречаться в жизни, – с мрачной улыбкой начал он. – Ни одна из знакомых мне женщин не посмела бы требовать от мужчины отчета в его чувствах. Ни одна из знакомых мне женщин не посмела бы остаться в Триполи и даже выйти замуж за мусульманина, чтобы стать шпионкой.

– Я не шпионка. – Он пожал плечами. – Значит, ты действительно принимаешь меня за хладнокровную бессердечную сучку? – с отчаянием спросила Алекс. – И веришь, что меня прислали сюда на службу? Поэтому я приняла ислам и стала женой мусульманина? Поверь, Ксавье, у меня есть сердце, и я такая же пленница, как и ты! И если бы я не согласилась стать женой Джебаля, то была бы просто рабыней. Сейчас у меня по крайней мере есть хоть какая то власть. И это далось совсем не дешево. Ведь я привыкла к свободе. А вместо этого пришлось превратиться в игрушку варвара. Ты хоть имеешь представление о том, чего мне стоило все это время водить его за нос и избегать его притязаний? И изображать при этом покорность? Ведь у меня никогда даже не было выбора – сказать ему «да» или «нет»! Я не шпионка.