|
— Мордред… — задумчиво заметила Моргауза, трудясь над волосами племянницы. — Что ж, видит бог, он воистину показал себя здесь хитроумным советчиком! Теперь он сам завоевал место при дворе, благодаря собственной доблести и дерзости, и ему нет нужды требовать этого от Артура, ссылаясь на свое происхождение. Да, саксы дали ему подходящее имя. Однако я и не знала, что он такой хороший боец. Он таки умудрился привлечь к себе всеобщее внимание! Приз получил Галахад, а все вокруг только и говорят что о дерзкой выходке Мордреда. Тут к ним подошла одна из дам Гвенвифар. — Леди Моргейна, а что, сэр Мордред и вправду твой сын? Я и не знала, что у тебя есть сын… — Я родила его в ранней молодости, — спокойно отозвалась Моргейна, — и Моргауза взяла его на воспитание. Я и сама почти позабыла, что он у меня есть. — Как ты, должно быть, им гордишься! Ну разве он не прекрасен? Он почти так же хорош собою, как сам Ланселет, — сказала дама, и глаза ее заблестели. — Это правда, — согласилась Моргейна — столь любезным тоном, что лишь Моргауза, хорошо знавшая свою племянницу, поняла, насколько та разъярена. — Я бы сказала, что это изрядно смутило их обоих. Но мы с Ланселетом — двоюродные брат и сестра, и в детстве я была похожа на него куда больше, чем на своего родного брата. Наша с Артуром мать была высокой и рыжеволосой, как королева Моргауза, а вот в леди Вивиане текла кровь древнего народа Авалона. — А кто же тогда его отец? — спросила дама, и Моргауза заметила, как стиснулись кулаки Моргейны. Но Моргейна ответила все с той же любезной улыбкой: — Он — дитя Белтайна, а все дети, зачатые в рощах, принадлежат богу. Ты, конечно же помнишь, что в юности я была одной из дев Владычицы Озера. — Я забыла… — пробормотала дама, изо всех сил пытаясь быть вежливой. — Так значит, тогда они все еще придерживались древних обычаев? — Как придерживаются и сейчас, — спокойно произнесла Моргейна. — И, волею Богини, будут соблюдать их, пока стоит мир. Как она и рассчитывала, это заставило даму умолкнуть. Моргейна отвернулась и обратилась к Моргаузе: — Ты уже готова, родственница? Тогда давай спустимся в зал. Когда они покинули покои, Моргейна с силой выдохнула, и в этом выдохе смешались раздражение и облегчение. — Вот ведь болтливые дуры! Только послушай, что они несут! Им что, нечем больше заняться, кроме сплетен? — Может, и нечем, — отозвалась Моргауза. — Их отцы и мужья, по большей части христиане, позаботились, чтоб эти женщины ни о чем особо не думали. Двери огромного зала Круглого Стола, где должен был проходить праздничный пир, были закрыты, чтоб гости не входили туда прежде времени. — Празднества Артура с каждым годом делаются все пышнее, — заметила Моргауза. — Интересно, что нас ожидает сегодня — великолепная процессия и торжественный королевский выход? — Ну, а ты чего ждала? — поинтересовалась Моргейна. — Теперь, когда войны завершены, Артуру нужно как то воздействовать на воображение своих подданных, а он достаточно умен, чтоб делать это посредством пышных зрелищ. Я слыхала, будто это ему посоветовал мерлин. Простой народ, — да и знать тоже — любит красивые зрелища, и друидам это ведомо еще с тех самых пор, когда они впервые зажгли костры Белтайна. Гвенвифар много лет трудилась, добиваясь, чтоб с этим празднеством ничто не могло сравниться во всех христианских землях. Впервые за весь день Моргауза увидела на лице Моргейны искреннюю улыбку. — Даже Артур понимает, что людям нужно что то еще, помимо церковных служб да христианских праздников, — например, какое нибудь чудо. Я совершенно уверена, что Артур с мерлином непременно постараются это чудо устроить! Какая жалость, что они не устроили сегодня солнечного затмения! — Кстати, а ты у себя, в Уэльсе, видела солнечное затмение? — спросила Моргауза. |
