Двое суток мотались по волнам когги, пока не натолкнулись на покинутый остов второго шведского корабля. Роде лично сел в лодку и обследовал останки. Велел перегрузить на флагман мешки с огненным зельем, по-хозяйски собрал мотки крепкой веревки.

— Команда погибла, или была снята проходящим купцом, — сказал он Басманову. — Какая жалость, что мы не застали их на месте.

На слендующий день на горизонте мелькнул парус третьего когга.

— Три корабля из пяти, — ворчал Роде. — Полгода я ходил вдоль ливонского берега во главе эскадры, которой не постыдился бы сам адмирал Дориа. А сейчас вынужден опасаться столкновения с ганзейцами!

Посчастливилось им после небольшого шквала, налетевшего словно бы ниоткуда. Впередсмотрящий заметил небольшой купеческий корабль, нырнувший на песчаную косу, силясь спастись от шторма. Три капера широкой дугой двинулись к берегу.

Купеческая посудина показалась из-за косы, замерла и попыталась улепетнуть на весельном ходу, лавируя между каменьями.

Роде велел дать пушечный залп. Ядра взрезали воду слева и справа от торговца. На посудине намек поняли и остановились.

Ежка Соболевский со своими штурмовиками двинулся к замершему купцу на трех лодках.

— Вы русские пираты, — послышалась с борта весьма скверная немецкая речь. — Мы торговцы из Англии. Идем к вашему Ореховцу, что лежит на реке Нева.

— Какой груз? — поднявшись по спущенному канату, спросил Соболевский у дебелого капитана.

— Ничего особенного: личные вещи двоих путешественников, паруса, железные скобы. Вы конфискуете товар?

— С какой стати? — удивился Соболевский. — В России все это нужно. У нас к вам просьба: доставить в Ореховец пленников.

Англичанин приуныл.

— Мы и так опасаемся витальеров из Ливонии, Польши или из Скандинавии. Если и был у нас шанс откупиться, то имея на борту военных пленников…

— Вы предпочтете, чтобы мы конфисковали товар и ссадили вас на этом негостеприимном немецком берегу?

Торговец, понятное дело, согласился. Правда, с оговоркой — высадить свенов в Нарве.

— Годится, — согласился Соболевский. — Надеюсь, им понравятся тамошние казематы.

Шлиппенбах гордо перешел на британское судно, напоследок пообещав ангмарцу найти его и стереть в порошок.

— До встречи, — помахал ему рукой назгул. — Доселе каждое наше свидание заканчивалось посрамлением для вас лично, а в вашем лице, и для самого шведского льва!

Скрипнув зубами, неудачливый завоеватель Ореховца покинул борт когга.

— Теперь можно спокойно следовать в Данию, — объявил Роде. — Более нам никто не помешает.

Глава 23. Башня в ночи

— Подходить ближе к данским берегам я бы не рискнул, — сказал Карстен Роде, — Мои соотечественники не зря когда-то именовались «вепрями морей». Кораблей в здешних водах множество. Огненного зелья хватает…

— Но нам нельзя подавать вида, что возле Дании крутится русская эскадра… — Назгул мрачно возился со своим шлемом, от которого отлетело одно из так нравившихся ему крыльев. — Сможем мы замаскироваться?

— А под кого? Под англичан? Боюсь, даны пустят ко дну английскую посудину с ничуть не меньшим удовольствием, чем русскую. Под ливонцев? Так нет у них флота.

— Если оставить два когга в открытом море, а на одном подойти поближе, под тевтонскими знаменами? Может же оказаться у Кестлера боевой когг?

— Но что мы скажем датчанам? Наверняка к нам направится какой-нибудь их корабль? Да и откроется обман со временем, ведь сухопутное сношение Ордена с Европой не прервано.