— Но идти к берегу на лодках — чистое самоубийство.

— Иного пути нет.

Басманов выслушал их и впал в мрачные раздумья.

— К рыбачьей деревушке на лодках подобраться можно. Но рисковать особой Магнуса…

— Иного пути нет, — твердо повторил датчанин. — Придется принцу потерпеть вместе с воинами.

Дождавшись сносной погоды, флагман подошел как можно ближе к датским берегам и спустил на воду кожаные лодки. В них разместились полтора десятка воинов Легиона, абордажная команда Соболевского и Аника. Тяжелые доспехи решили не брать, оставили на когте и тяжелые щиты, и длиннодревковое оружие, и пищали.

— Случись нам столкнуться с серьезным сопротивлением, — грустно сказал ангмарец, — и от отряда останется мокрое место.

— Вот тебе и лишний резон не лезть на рожон, — резонно заметил Шон, берясь за весла. — Главное найти ту самую укромную бухточку…

— И не пойти на корм Морской Девке, — в тон ему откликнулся Черный Хоббит. — А как не зажжет огонь на башне наш неизвестный друг? Ночь — хоть глаз выколи.

— Аника приведет нас к берегу, не беспокойся.

С тихими всплесками весла опустились в темную воду, и десант заскользил в сторону датского берега.

Погода благоприятствовала походу. Ярко горели звезды, лунная сабля освещала путь, мерцая меж редких облаков.

— Не так трудно нам до берега добраться, — рассуждал гоблин, усердно ворочая веслом, — сколько назад вернуться. Как мы найдем в море флагман? А если разгуляется шторм наподобие того, что принес на нашу голову Шлиппенбаха?

— Не каркай, — оборвал его Аника, пристально вглядываясь в небесные светила. — Кривая вывезет.

— Вот-вот, — продолжал ворчать «солдат Саурона». — Вместо навигационных приборов и радиомаячков — «кривая вывезет»…

— А ругаться в походе басурманскими словами негоже.

Гоблин покосился на казачьего атамана, прыснул в кулак и приналег на весла.

Несколько часов гребли могут утомить кого угодно. Болтовня и перешептывания утихли, слышался только плеск весел да ритмичное дыхание.

— А вон то уже не звезда, правильно, Аника? — обратился назгул к казаку, когда их лодки сблизились.

— Это сигнальный огонь и есть. Правь на него.

— По крайней мере, — подмигнул Шон ворчливому гоблину, — мы не гребем в Атлантику, промахнувшись на пару кабельтовых.

Утренний прилив быстро нес лодки к темному берегу, постепенно проступающему сквозь уходящую на покой ночь.

— Здорово Карстен все рассчитал, — похвалил назгул датчанина. — Успеем до рассвета укрыться в бухте.

И все же одна из лодок перевернулась, лавируя меж прибрежных крупных валунов, способных пропороть хрупкое днище.

На заросшем кустарником и мхами каменистом берегу Соболевский и ангмарец пересчитали людей. Пока потерь не было, если не считать шестерых продрогших до костей легионеров, у которых зуб на зуб не попадал. Аника, не ведающий жалости, велел им снять одежду, заставил бегать и перебрасываться камнями. Потом позволил выпить вина. Несчастным дали сухие плащи.

— Огня бы! — простонал один из легионеров. — Может, в яме разведем?

— Огня не будет, — отрезал Аника. Посовещавшись с Соболевским, казак выбрал двоих охотников и направил в дозор. Отряд укрылся среди каменной россыпи.

Медленно наступало хмурое утро. По рукам пошли полоски вяленого мяса, сухие лепешки и бурдюк с вином.