Игра.

Плейлист.

Игровой лист.

Алина невольно покачала головой, осознав, почему Шолле не удалил плейлист Фелины, когда нашел его. А только изменил.

– У Фелины в списке было гораздо меньше песен, верно?

M

85

U

I

O

В конечном счете, решающей оказалась всего одна подсказка – точка, где фантомная линия U10 пересекалась с маршрутом автобуса M85.

«Почему я этого не заметила?»

Теперь все казалось чересчур театральным – эта французская фраза «Je meurs là», которая была бесполезна для спасателей девочки. Только если Фелина знала, что ее похититель представлялся доктором Самуэлем Реем.

«Но в таком случае после освобождения она назвала бы это имя полиции, и Шолле давно бы скрылся».

– Ты дополнил плейлист, – заключила Алина, и Шолле медленно захлопал в ладоши, подтверждая ее догадку.

«Сначала первые девять песен. Потом „Рага Paradise" – вероятно, какая-то больная шутка для финальной развязки».

Кожа скрипнула.

– Ладно, хватит болтать, – произнес Шолле более низким голосом; видимо, он тоже встал. – Пора заканчивать, Алина. Не хочешь снять очки для того, что сейчас произойдет?

Алина с презрением плюнула в сторону Шолле, но, к сожалению, не попала.

– Возможно, ты права, – спокойно сказал он. – Твоя операция все равно прошла не совсем удачно. Иначе ты бы без очков сейчас увидела девятимиллиметровый пистолет у меня в руке.

Прежде чем Алина успела сказать ему, чтобы он засунул пистолет себе в рот, раздался звонок в дверь.

Не один раз.

Не два.

А непрерывная трель.

– А, наконец-то. Давно пора, – услышала она голос Шолле. – Я сейчас вернусь.

80

Нильс

Не один раз.

Не два.

Он звонил непрерывно.

В глубине души надеясь, что ошибся и вот-вот увидит перед собой рассерженное лицо доктора Рея с подтянутыми после лифтинга веками, которое он знал только по фотографии на скудном веб-сайте.

Глаза, которые с раздражением уставятся на него, пока психиатр будет спрашивать, с какой стати Нильс прерывает их сеанс с Алиной.

В худшем случае звонок помешает Рею причинить вред его невесте.

Хоть что-то.

Он не слышал ни криков, ни мольб о помощи. И дверь открылась.

Хороший знак.

– Добрый день, меня зовут Нильс Сандбек, мне нужно немедленно поговорить с моей невестой, Алиной Грегориев, – поприветствовал он доктора Рея.

Вежливо. Как всегда. В отличие от Алины он не привык иметь дело со злом, о котором на следующий день пишут в газетах или через несколько минут обсуждают в Интернете.

Его мир состоял из расчетов, поездов и приводных механизмов.

Он разбирался в чертежах и электрических схемах, но не в том безумии, которое заставляет лишенных эмпатии убийц улыбаться и тут же стрелять вам прямо в правый глаз.

Именно это с ним и произошло.

Так быстро, что Нильс был мертв еще до того, как пуля вышла у него из затылка.

81

Алина

– Нееет!

Алина услышала голос Нильса. Затем выстрел. Глухой звук пистолета с глушителем. Затем – как безжизненное тело обмякло в руках другого и было оттащено в коридор практики, прежде чем Шолле снова закрыл дверь.

– Нильс! – закричала она, впервые за очень долгое время по-настоящему почувствовав себя слепой. Слепой от страха, от горя, от беспомощности.