Алине стало дурно. Ей захотелось снять очки. Гримаса, которую она увидит, будет идеально подходить монстру, который сейчас над ней издевается.

«Боже мой. Я ведь доверилась ему. Излагала ему свои самые сокровенные мысли на всех этих сеансах. Как открытая рана, готовая к его яду».

– Но как такое возможно? Эту практику мне порекомендовал главврач клиники в Ганновере, где меня оперировали. – «Он никак не мог быть в сговоре с Собирателем глаз».

– Правда? Он лично? – спросил Шолле. – Или его ассистент по телефону звучал примерно так. «Здравствуйте, фрау Грегориев, – напевно произнес он слегка измененным голосом, – это доктор Клеменс из частной глазной клиники в Ганновере. Я звоню по поручению профессора Бродера, вашего лечащего хирурга. Вы обсуждали необходимость психотерапевтического сопровождения. Так вот, он хотел бы порекомендовать вам прекрасного психиатра. У вас найдется чем записать, фрау Грегориев?»

– Ты – сумасшедший психопат.

Шолле рассмеялся. Доктор Рей никогда так не делал, потому что она бы сразу его узнала. Алина, возможно, плохо запоминала голоса, но зловещий, дьявольский смех Шолле она бы точно ни с чем не спутала.

– Да ладно тебе, ты просто злишься, потому что попалась на мои уловки. Кстати, твой номер телефона мне дала Эмилия. Разве не чудесно, что судьба свела меня с ней? Вообще я больше никогда не собирался проводить «тесты на любовь». Слишком муторно, слишком дорого, слишком рискованно. Но когда Эмилия предложила мне похитить свою дочь, я не смог сказать «нет».

– Иди к черту!

– Ну-ну-ну. Я ожидал бы чуть больше уважения. Все-таки я кое-чего добился. Своя частная психиатрическая практика недалеко от Курфюрстендамм, и это без образования.

Алина так сильно зажмурилась под очками, что ей стало больно.

– Кого ты для этого убил?

– Никого. Кажется, у меня природный талант – совершенно незнакомые люди сами доверяют мне свои тайны.

– Потому что ты обманываешь и предаешь их.

– Потому что люди хотят быть обманутыми и преданными! – самодовольно повысил голос Шолле. – Даже ты, дорогая Алина, позволила убаюкать себя моей сочувствующей болтовней. У меня нет ни диплома, ни ученой степени, черт возьми, даже аттестата о среднем образовании, и тем не менее я сумел помочь тебе найти себя.

– Найти себя?

– Ну а с кем еще ты хотела обсудить, возможно, самое важное решение в твоей оставшейся жизни? С Цорбахом? С Нильсом? Нет, ты пришла ко мне. Потому что я открыл тебе глаза на то, что этот мир легче переносить в темноте.

«Я вижу тебя, я вижу тебя, хоть вокруг кромешная тьма…»

– Я умею видеть людей насквозь и направлять их на правильный путь, – услышала она слова безумца, вытеснившие из ее сознания строки из песни группы Silbermond, которая была в плейлисте. – И слухи об этом расходятся. Я не даю рекламу, я даже скрываюсь от слишком пытливых исследований, и все равно пациенты меня находят. Правда, Табею пришлось немного подтолкнуть вначале.

– Табею?

«Из „Амброзии"? Та, о которой говорил курьер?»

– Как ты с ней связан?

– Я познакомился с ней в «Тиндере». Она зарегистрировалась на платформе вскоре после того, как потеряла мужа. А я… ну, ты понимаешь, как это бывает, когда у человека есть потребности.