|
Черт возьми, у нее даже не хватало смелости сбросить звонок этого сумасшедшего, чье психическое расстройство, возможно, не так уж сильно отличалось от ее собственного. Потому что этот ублюдок был прав. Какая мать способна причинить такое собственному ребенку?
И поэтому разговор закончила не она, а он, с насмешкой в голосе сказав: – Но довольно болтовни. К сожалению, мне придется повесить трубку, дорогая. У меня сейчас очень приятная встреча. 76
Алина
«Странно, – думала Алина, нажимая звонок у двери частной практики доктора Рея. – Что с Нильсом? Почему он так странно себя ведет, как только разговор заходит о моем психиатре?» Она услышала шаги и почувствовала легкое движение воздуха, когда дверь открылась. «Нильс боится, что Рей может выяснить что-то, что навредит нашим отношениям?» Алина хотела поздороваться с врачом, но услышала, что он говорит по телефону, и не стала его прерывать. Стоя в дверях, доктор Рей сказал в свой мобильный: – Но довольно болтовни. К сожалению, мне придется повесить трубку, дорогая. У меня сейчас очень приятная встреча. 77
Нильс
Его мобильный зазвонил уже во второй раз за пять минут. И снова это был Цорбах. С тем же вопросом, что и прежде: – Я еще раз прошу тебя, скажи, пожалуйста, где Алина? – А я еще раз спрашиваю, зачем тебе это знать? В отличие от первого звонка Цорбах теперь говорил гораздо охотнее. Всего несколько минут назад он мямлил и увиливал, а теперь торопился, словно речь шла о жизни и смерти. – Как ты думаешь, почему я еще не в тюрьме? Почему Стоя меня не арестовал? Потому что я должен кое-что для него сделать. – Что? – Нильс пристально смотрел через лобовое стекло машины на здание, где располагался кабинет психиатра. – Меньше пятнадцати минут назад я обнимал мать Фелины в больнице. И мне удалось незаметно положить ей в карман куртки маленький микрофон, с помощью которого мы можем прослушивать ее разговоры и доказать причастность к преступлению. И в эту самую секунду Стоя арестовывает ее. – Невероятно… Но при чем здесь Алина? – Пожалуйста, у меня сейчас нет времени объяснять. – Тогда я не скажу тебе, где она. Она больше не хочет иметь с тобой дела и строго-настрого запретила мне давать тебе какую-либо информацию о ней. Боже мой, из-за тебя она даже хочет уехать из города. Пульсирующая боль пронзила его забинтованную ногу от лодыжки до коленной чашечки. Врачи велели ему избегать лишних движений. Видимо, это касалось и сильного эмоционального напряжения. – Она не сможет этого сделать, если ее убьют, – бушевал Цорбах. Нильс понизил голос, потому что рядом с его машиной появился прохожий, собиравшийся перейти Бляйбтрой-штрассе. – Кто хочет ее убить? Цорбах застонал. – Благодаря жучку, который я подбросил Эмилии, главный инспектор Стоя подслушал, как Эмилия Ягов звонила человеку, который позавчера пытался убить твою невесту. Майк Шолоковски. Собиратель глаз. Теперь он представляется другим именем и выглядит по-другому. Он даже говорит иначе, как будто носит зубные протезы. Но возможно, что он прямо сейчас встречается с ней. Голос у него был садистский. Он назвал это «приятной встречей». Возможно, он имел в виду Алину. «Нет!» Нильсу показалось, будто мир вокруг него застыл, а сам он мысленно закружился по кругу. – Проклятье! Я подозревал. – Что подозревал? – спросил Цорбах. – Что с ее психиатром дело нечисто. Нильс собрал о нем информацию, воспользовавшись услугами того же агентства, которое обычно проверяло ведущих специалистов, прежде чем он их нанимал. |
