– Я нашла фотографии и сообщения в его телефоне, – возмутилась Эмилия.

Фото младенца. На руках у этой невероятно молодой, невероятно красивой ученицы. Подпись гласила: «Спасибо! Без тебя этого невинного сокровища не было бы на свете!»

– Он был ее школьным психологом, Эмилия. Он помог ей после изнасилования.

– Изнасилования?

– Если бы ты проверила его телефон чуть тщательнее, как я, то сама догадалась. Это случилось после вечеринки. Матильда хотела сделать аборт, но твой муж уговорил ее оставить ребенка.

«Без тебя этого невинного сокровища не было бы на свете!»

– Но…

Эмилия уставилась на свои руки, пальцы которых начали неконтролируемо дрожать.

– Но тогда почему ты предложил мне этот «тест на любовь»? Это ведь была твоя идея?

– Потому что для тебя это был единственный способ узнать, что на самом деле чувствует к тебе твой муж.

Эмилия смотрела сквозь залитое дождем лобовое стекло, за которым мир расплывался: деревья, облака, кран на соседней стройке – все казалось кривым, перекошенным или странно выпуклым. Словно психоделическое кривозеркалье, идеально подходящее к разбитому настоящему, в котором ей теперь предстояло жить.

– Я сходила с ума от тревоги, – попыталась объяснить она безумцу. – Была в депрессии. Ты манипулировал мной, как тем мальчишкой, которому подсунул пистолет.

– Нет, нет, нет. Ты попросила меня похитить Фелину.

– Для вида. Ты сказал, что отвезешь ее в отель на несколько дней. Что она будет в безопасности, а твоя подруга присмотрит за ней.

– Все так и было. Даже номер в отеле – разве что он находился в немного необычном месте.

Эмилия бессильно закрыла глаза, так крепко зажмурила веки, что ей показалось, если она попробует их открыть, они уже никогда не разомкнутся. Но, конечно, они открылись.

– Ничего подобного! – крикнула она, поглядывая в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, не появился ли какой-то случайный свидетель их разговора. – Ты не выполнил ни одного соглашения. Фелина должна была побыть у тебя всего несколько дней, а ты затянул с тестом на недели.

– Чтобы усилить эмоциональное давление на Томаса. Без этого «тест на любовь» не даст достоверных результатов.

– Чепуха. Ты просто наслаждаешься чужими страданиями. Поэтому ты продолжил игру, хотя должен был вернуть мне Фелину сразу после теста.

– Ладно, я немного перестарался.

– Перестань так мерзко смеяться, – продолжила она. – Я сходила с ума от тревоги и сама искала свою дочь. Это и было твоей целью, верно? Все было спланировано с самого начала. Ты хотел, чтобы я подключила к поискам Алину и Цорбаха как детективов. С того момента, как ты узнал, что Алина работает в моей больнице и лечит Фелину, ты захотел сыграть с ней в свою извращенную игру.

Эмилия поперхнулась собственной слюной и закашлялась. Конечно. Все это было заранее спланировано. Ей стоило насторожиться еще тогда, когда он потребовал отдать ему мобильный телефон мужа.

«Ничто так не выдает психику человека, как его смартфон, – сказал он ей. – Чтобы протестировать его, мне нужно знать, как он думает, кто у него друзья, какие контакты он регулярно поддерживает». Все это оказалось чушью.

– Ты шпионил за Томасом, чтобы получить больше материала для шантажа, – сказала она скорее себе, чем ему. – Чтобы получить номер Матильды, терроризировать ее и в конце концов убить. А потом, когда телефон стал тебе не нужен, ты спрятал его в «Амброзии», вероятно, чтобы как-то вплести его в свою извращенную игру с Алиной, которую хотел похитить и затащить туда.