Серо-зеленый предмет, похожий на блок. Ей пришлось прикоснуться к нему, чтобы буквально осознать, что это такое.

– Кассетный магнитофон? – спросил Цорбах, пока Алина держала за ручку старомодное устройство, наверняка когда-то предназначенное для детских аудиосказок, а свободной рукой провела по кассетной крышке.

Она поставила прибор на поверхность, которую приняла за стол.

– Можешь, пожалуйста, вставить для меня? – спросила она, но Цорбах опередил Эмилию, взяв у Алины кассету, которую та ранее достала из коробки с мелочами в кабинете Нильса. Без дальнейших подсказок он нажал кнопку воспроизведения, и голос Фелины наполнил комнату.

22

«Привет, Алина. Спасибо, что хочешь подарить мне свой МРЗ-плеер. И меня совсем не смущает, что у часов есть дефект. Как ты знаешь, у меня дома нет собственного доступа к Интернету, да и в технике я не особенно разбираюсь. Поэтому это так здорово, что ты помогаешь мне составить плейлист. Я уже рассказывала тебе, что у меня для своего возраста довольно необычный музыкальный вкус. Я, наверное, самая большая…»

Запись резко оборвалась, потому что Эмилия – точнее, тень, которую Алина приняла за Эмилию, – нажала на кнопку «стоп». Эмилия откашлялась. Алина заметила что-то блестящее там, где должны были быть глаза матери Фелины. Когда она поняла, что Эмилия начала беззвучно плакать, то закрыла глаза.

– Прости, – сказала Эмилия. – Просто… так неожиданно услышать ее голос.

– Нет, это ты прости, – возразила Алина, стыдясь своей бесчувственности, что вот так без предупреждения включила кассету.

– Откуда у тебя эта запись? – спросила Эмилия.

– Фелина назвала мне примерно пятнадцать альбомов и около сорока отдельных песен. Поскольку я не могла прочитать ее почерк, она надиктовала мне названия исполнителей на эту кассету – я специально ее сохранила, потому что мне это показалось чем-то особенным. В итоге плейлист ее мечты включал более двухсот песен.

Она протянула Эмилии телефон, на экране которого был скриншот плейлиста Фелины.

– «Песни для глаз»? – прочитала мать Фелины.

– Так я назвала этот плейлист. У МРЗ-плеера, который я подарила твоей дочери, есть один дефект: на нем нельзя редактировать текст. Поэтому Фелина не могла изменить название плейлиста, только выбирать другие песни. И, судя по всему, она именно это и сделала.

Тихим голосом Эмилия начала читать исполнителей с телефона:

– Майан, Намика, Лотте, Кул Саваш, Джастин Джессо, Ри Гарви, Том Уокер, Йорис, Шарлотте Джейн, Зильбермонд, Алле Фарбен с Ханне Мьёэн, Йоханнес Ординг, Бет Дитто, Тим Бендцко, Вайз и Рейдж, Эми.

– О'кей, значит, Фелина составила новый плейлист, – сказал Цорбах. – Но ведь нет ничего странного в том, что у девушки меняется музыкальный вкус.

– Нет, – ответила Алина. – Но в плену? Я проверила. Плейлист редактировали всего два дня назад.

– Ты думаешь, она хочет нам что-то сказать выбором этих песен? – До Цорбаха, похоже, наконец дошло.

– Если и так, то скорее теми песнями, которые она не выбрала. Ведь теперь их всего пятнадцать. И одной конкретной песни среди них нет.

– Какой именно? – одновременно спросили Цорбах и Эмилия.

– Послушайте сами, – предложила Алина. Она закрыла глаза и наощупь нашла кнопку воспроизведения на кассетном магнитофоне.

Снова зазвучал звонкий голос Фелины:

«Я, наверное, самая большая фанатка Depeche Mode во всем Берлине – и это притом, что у меня нет ни одного их альбома. Поэтому, пожалуйста, загрузи мне как можно больше их песен. Любых, все равно каких.