– GPS, – ответил я, пока мы пристегивались.

Это было первым, что я сделал после того, как пообещал Эмилии в своем плавучем доме помочь ей. Прежде чем начать поиски Алины, я заехал на школьную парковку, где Томас оставлял свой черный «гольф» во время уроков, и аккуратно прикрепил датчик под его правым задним крылом.

– И куда мы теперь едем? – спросила Алина.

Я показал на экран телефона, закрепленного на приборной панели, хотя Алина его не видела.

– Томас едет через Веддинг[10] на восток.

Алина недовольно прочистила горло, пока я выезжал с парковки перед домом семьи Ягов.

– Куда он направляется?

– Во всяком случае, не в свою школу в Груневальде, это уж точно.

Отец Фелины как раз проезжал мимо станции метро «Ослоер Штрассе». Он опережал нас примерно на полчаса.

– Я могу подвезти тебя домой, – предложил я Алине.

К Нильсу.

– Чтобы Томас ускользнул от нас?

Она сказала «от нас». И в ее голосе звучал боевой настрой. Грустно, что этого было достаточно, чтобы слегка поднять мое настроение.

– Я слежу за ним на мониторе, – ответил я. – Он от нас не уйдет.

– Но тебя может не быть рядом, когда он остановится, – возразила она.

Очко в ее пользу.

– Ладно, тогда начинаем преследование, – сказал я, глядя на индикатор температуры. Шесть градусов. Когда я выходил из бунгало, мне казалось, что было еще холоднее – из-за свежего ветра и моросящего дождя, который заставил меня включить дворники, как только мы подъехали к съезду на А115.

Вскоре я проехал на своем «вольво» мимо шумозащитных стен, которые вряд ли защищали состоятельных жителей Шлахтензе от шума. И уж точно не от рева грузовика позади меня. Мне было непонятно, зачем тратить миллионы на виллу, чтобы жить рядом с трассой, под «выхлопным колпаком», с видом на серую бетонную стену. Хотя кто я такой, чтобы критиковать чужой образ жизни? Может, семьи за этой стеной счастливо ужинали и готовились сыграть партию в «Монополию» у камина, пока я ехал сквозь холодную ночь, следя за отцом пропавшей дочери, вместо того чтобы проводить последние часы на свободе со своим сыном.

Погрузившись в мысли, я даже не осознал, что мы с Алиной уже несколько минут молчали. Я и не заметил, что она вставила наушники и, похоже, слушала музыку на телефоне.

– Плейлист Фелины? – спросил я.

– Хм?

Она вынула один наушник.

– Музыка. Это с плеера Фелины?

Алина кивнула.

– Думаешь, она посылает нам через подборку какое-то тайное сообщение?

– Ты же сам ее слышал.

«Если когда-нибудь этой песни не окажется в моем плейлисте, Алина, знай – у меня серьезные неприятности».

– Ладно, давай еще раз пройдемся по пятнадцати песням из ее списка. Depeche Mod пропали. Что еще бросается в глаза?

– Они все новые. Ни одной из этих песен не было в оригинальном списке, – прокомментировала она.

Мы влились в поток машин на уровне ICC в северном направлении. Движение стало плотнее, и мне не приходилось следить за скоростью. Мы и так ползли со скоростью пешехода.

– Много немецких исполнителей, – заметила Алина.

Имена всех исполнителей и групп были мне знакомы, но самих песен я не помнил, поэтому попросил Алину проиграть их по очереди. Она отключила наушники от айфона, активировала громкую связь и начала проигрывать треки один за другим, по несколько тактов, словно нетерпеливый подросток, выбирающий фильм на Netflix.

– Есть идеи, что может означать эта подборка? – спросил я, чертыхнувшись, потому что чуть не свернул на съезд к бывшему аэропорту Тегель, хотя нужно было держаться А100 в сторону Вестхафена[11].