|
Словом, то были два добрых и верных товарища; но что же делать когда смерть перед глазами? тогда позволительно быть немного эгоистом. Мачта возвышалась еще на шесть футов над водой, и тому, который занимал ее вершину, эта высота казалась равной высоте самых величайших гор; ибо в эти решительные минуты мгновение существования есть год, вершок земли -- миля. Старший брат, имевший, однако, место внизу, почувствовал свежесть моря, которое теснило его, как в ободах холодного железа, сделал жестокое усилие и уцепился за колена младшего. Последний, обхвативший мачту со всей силой судорожного томления, покусился опереть свою ногу на грудь брата, дабы утопить его... Отчаяние! невозможно. Он сжимал ему колени, как в тисках. И, страшная вещь! эти две головы, которые так часто радостно улыбались и так искренно обнимались, теперь бросали одна на другую жадные взоры, теперь убивали друг друга взглядом. Наконец, занимавший верхушку мачты вдруг ее выпустил. Другой приметил это, рванулся... Этого-то и ожидал младший. Он кинулся обеими руками к нему на шею, не с нежностью, как некогда, говоря: "Здравствуй, брат!", но с неистовством. Придавив ему горло концом плававшей веревки к фок-бугелю, он задушил его. Бесполезное средство: последняя мысль замерла в этом теле, ибо руки трупа крепко сжимали колени братоубийцы и в то время, как они оба исчезли. Когда ученик штурмана уже больше ничего не видел, то протер глаза, посмотрел еще раз и сошел вниз с донесением, которое всех весьма удивило; прекратили исповедь с обещанием после снова продолжить ее, и вахта бакборта, по приказанию капитана, взошла на палубу. Ветер дул с меньшей жестокостью, но ночь была светла; для избежания рысканья корабля, поставили к рулю исправного матроса, и продолжали плыть на запад. Некоторое время они шли по этому направлению, как вдруг вахтенный на баке матрос закричал: "Корабль с штирборта!" Все кинулись и при свете фонарей увидели тартану, совершенно разбитую! тартану, которую они преследовали с самого вечера; тартану, бывшую первой причиной всех их бедствий! -- Наконец, -- возопил капитан береговой стражи, -- Пресвятая Дева нам покровительствует! и Бог правосуден; ты нам заплатишь, проклятая тартана, за смерть наших собратьев. И несмотря на неукротимость ветра, он старался поставить шлюп в траверс. ГЛАВА VIII "Рака Св. Иосифа" Рог miedo?.. no senor... Из страха? нет, государь! Кальдерон. -- Яго, Яго! -- кричал капитан люгера "Рака Св. Иосифа". -- Яго, правая моя рука, поставь канониров к орудиям. -- Капитан... я... -- Ты дрожишь, кажется? -- Нет, капитан, но левант крепко подействовал на мои нервы. -- Клянусь Христом! пусть так. |
